«Отсроченная эвтаназия»

По словам руководителя программы трансплантации органов РНЦХ профессора Михаила Каабака, в России ежегодно появляется на свет около 75 детей, нуждающихся в трансплантации почки в первые годы жизни из-за врожденных заболеваний или пороков развития, но такая помощь оказывается не более, чем десяти из них. По его мнению, основных причин для этого две. Во-первых, трансплантации детям младшего возраста проводятся только в Москве. А во-вторых, против детей работают экономические стимулы. Дело в том, что больницам выгодно диализировать ребенка – тарифы системы ОМС не только полностью покрывают расходы на этот вид помощи, но и оставляют некоторую прибыль. И совершенно не выгодно направлять их на трансплантацию.

Программа развития детских диализных центров в России стала серьезным прорывом, но в итоге вместо того, чтобы поддерживать больных детей в ожидании трансплантации почки, она превратилась в ее альтернативу – губительную для малышей. Сегодня детский диализ есть приблизительно в 100 клиниках по всей России, но ни в одной из них не делают трансплантацию. «Такой технологический разрыв приводит к тому, что детей диализируют до смерти, – говорит Каабак. – Они живут на диализе два-три года и умирают, освобождая место для следующих. И этот цикл повторяется снова и снова».

Конечно, напрямую в этом никто не признается. И аргументация против направления на трансплантацию и за продолжение диализа может быть самой разной. Например, маленький вес. Были случаи, когда медики просто обманывали родителей, объясняя, что для их маленького ребенка невозможно подобрать детскую донорскую почку. На самом же деле такой проблемы просто не существует: ребенку любого возраста можно пересадить почку от взрослого человека.

Получается, что детям не делается трансплантация по причинам, которые нельзя назвать медицинскими. Если 100 малышей в разных регионах страны находятся на диализе, инвалидизируются и не направляются на трансплантацию, более того, родителям даже не рассказывают о такой возможности, то это не простая безграмотность, считает заместитель зав. отделением пересадки почки РНЦХ по педиатрии Надежда Бабенко.

По ее мнению, если ребенка перевели на диализ и не начали тут же готовить к трансплантации – это не что иное как отсроченная эвтаназия. Ее цена – от 200 до 500 тысяч рублей в месяц, которые получают диализные центры за каждого ребенка. Нормально развиваться на диализе дети не могут, они превращаются в глубоких инвалидов. И даже если они в конце концов попадают на трансплантацию, потенциально высокие шансы на выживание снижаются. «Московским трансплантологам, к сожалению, приходится хоронить малышей, которые доезжают до нас слишком поздно, – говорит врач. – Эти смерти можно предотвратить, слава Богу, мы живем не в Спарте и считаем себя частью цивилизованного мира».

По словам главного трансплантолога Минздрава РФ, директора ФГУ «НМИЦ трансплантологии и искусственных органов им. академика В.И. Шумакова» академика Сергея Готье, точно сказать, сколько сегодня детей нуждаются в трансплантации почки в России, трудно, потому что не все они попадают на диализ. Но дело даже не в том, сколько их может быть теоретически, а в том, как трансплантационный центр узнает о наличии такого ребенка, то есть в коммуникации с наблюдающими его детскими нефрологами. «Мы периодически сталкиваемся с ситуацией, когда ребенка не направляют на трансплантацию, потому что, дескать, не знают, куда, – отмечает Готье. – Действительно, далеко не все центры, которые пересаживают почку, могут работать с детьми – для этого нужны специфические условия и специалисты. Но возможность направить ребенка туда, где ему окажут адекватную помощь, есть всегда».

Оригинальная публикация в издании «Такие дела»: https://takiedela.ru/2019/01/otsrochennaya-yevtanaziya/