Откуда берутся геи

О том, откуда берутся гомосексуальные наклонности, до сих пор ведутся бурные дискуссии. И хотя отдельные индивиды как традиционной, так и нетрадиционной сексуальной ориентации предпочитают считать, что она формируется исключительно социумом и какими-то сознательными (или бессознательными) процессами в психике, учёные всё же придерживаются мнения, что без генов дело тут не обходится. Вот, например, буквально на днях мы писали о том, что мужскую гомосексуальность снова отнесли на счёт генов на Х-хромосоме, подтвердив до некоторой степени результаты исследований 20-летней давности.

Однако у генетического объяснения гомосексуальности есть одна проблема, серьёзность которой часто недооценивают. Связана она с эволюцией и естественным отбором: гомосексуальные наклонности не то чтобы способствуют передаче соответствующих генов в следующие поколения, и этот признак, скорее всего, должен был вымыться из популяции сразу же, как только появился. Причём тут ведь речь идёт не о какой-то мутации вроде онкогенной: человек с опухолью может оставить потомство, гей же… ну понятно. Как гомосексуальные гены выживают в условиях естественного отбора, учёные пока не знают, но теорий на этот счёт несколько.

Первое предположение: такие гены всё-таки могут переходить в следующие поколения. Как известно, для всякого признака есть параметр, называемый нормой реакции, то есть диапазон проявлений признака. И может быть так, что у какой-то части мужчин «гей»-гены проявляются в слабой степени, то есть ориентацию оставляют обычную, но при этом повышают привлекательность для противоположного пола. В этом случае они будут способствовать репродуктивному успеху в рамках традиционной сексуальной ориентации. Эффект может быть дозозависимым, то есть одна копия гена даёт только привлекательность, две же копии уже влияют на характер сексуального влечения.

Другая возможность таким генам пройти сквозь сито естественного отбора может заключаться в том, что они оказывают обратное воздействие на противоположный пол. То есть «гей»-ген, попав к женщине, повышает её привлекательность для мужчин и увеличивает её тягу к мужчинам (соответственно, такую же тягу к мужчинам этот ген пробудит и в мужчине). Грубо говоря, такой ген может повышать женскую плодовитость — и тому есть подтверждения: исследователи из Падуанского университета (Италия) обнаружили, что женщины, которые по материнской линии имели родственников-геев, рожали больше детей, чем родственницы натуралов. То есть мужской гомосексуализм может быть побочным следствием женской плодовитости, во всяком случае в некоторых популяциях.

Наконец, мужчины с нетрадиционной ориентацией могут косвенным образом помогать своим генам в отборе — так, как это происходит у самоанцев. В культуре Самоа есть такой феномен, как «третий пол» (или fa’afafine): мальчики, которых воспитывали, как девочек, ведут себя как транссексуалы или гомосексуалисты, но при этом ни теми, ни другими их не называют, и отношения обычных мужчин с fa’afafine не считаются гомосексуальными. Они, как было сказано, просто «третий пол». Такие мужчины проводят время со своими племянниками и племянницами, помогая их воспитывать, учить, снабжая какими-то средствами — в общем, выполняя обязанности нянек и гувернёров. Повышенная забота о потомстве повышает его выживание — а это значит, что и родовые гены останутся в популяции. Правда, скептики говорят, что тут надо ещё посчитать, действительно ли такой способ продвижения гомосексуальных генов будет достаточно эффективным: всё-таки у родственников доля общих генов в среднем составляет всего 25%.

С другой стороны, не будем забывать, что многие геи живут в обычных семьях, не слишком демонстрируя свои истинные предпочтения: социальная обязанность жениться и родить ребёнка оказывается сильнее, чем собственные тайные желания. Правда, тут ещё появляется необходимость точно определить, что считать гомосексуальностью: это когда «только с мужчинами» или когда «с мужчинами чаще, чем с женщинами» (и насколько чаще)? Картину осложняют социокультурные особенности: в Индии, например, понятия «гей» или «гомосексуалист» считаются сугубо западными, но это не значит, что само явление там отсутствует. С другой стороны, среди «западных» мужчин далеко не все остаются геями на всю жизнь: например, лишь 4% остаются таковыми после выхода из подросткового возраста, 10% переживают трёхлетний период увлечения своим полом, а 37% чувствуют нетрадиционное влечение всего несколько раз в жизни.

Наконец, последний способ отделаться от эволюционной проблемы, связанной с гомосексуализмом, — это вообще оставить в покое гены. Собственно, мы писали о таком варианте появления гомосексуальности, когда нетрадиционная ориентация возникает из-за гормонально-эпигенетических процессов. В пользу внегенетических эффектов говорит и такой любопытный (и, бесспорно, возмутительный) факт: у каждого седьмого гея было много старших братьев. И чем больше у мальчика старших братьев, тем выше вероятность, что он станет геем. Предполагается, что это связано с реакцией женского организма на мужские зародыши, и к последнему сыну эта реакция становится настолько сильной, что влияет вот таким странным образом на формирующийся мозг плода. С другой стороны, анализ статистики по сексуальной ориентации однояйцевых близнецов говорит, что лишь в 20% случаев гомосексуальность развивается у обоих братьев. Это выше, чем просто случайность, но ниже, чем можно было ожидать, полагаясь в этом деле исключительно на генетическое влияние.

В общем, пока что все дискуссии вокруг причин гомосексуальности заканчиваются призывами не недооценивать и не переоценивать генетические и внегенетические факторы. Кроме того, так вышло, что чаще обсуждают именно мужскую гомосексуальность, женская же остаётся в тени. А ведь вполне возможно, что женская гомосексуальность в смысле происхождения может оказаться, как говорили Монти Пайтоны, «чем-то совершенно другим». В общем, тем, кому это интересно, остаётся лишь запастись терпением в ожидании новых, удивительных и волнующих научных фактов по этой удивительной и волнующей теме.

Подготовлено по материалам Би-би-си.