“Основное безумие не в клинических рекомендациях, а в головах врачей”

По словам Бранда, его клиника “Семейная” никогда не позиционировалась, как клиника доказательной медицины.

“… и никогда не будем по целому ряду причин, одна из которых такова, что у нас работает порядка 500 врачей, а собрать в одном месте 500 врачей, которые хотя бы приблизительно следуют принципам доказательной медицины, практически невозможно. Поэтому у нас даже не декларируется доказательность. Мы стараемся обучать врачей в нужном ключе, но это процесс медленный. Есть процент врачей, которые представляют, что такое доказательность. Что касается guide-line – для того, чтобы им пользоваться, врачи, как минимум, должны знать английский язык, а в нашей стране его знает максимум 10% врачей. Поэтому всерьёз говорить, что кто-то работает по guide-line достаточно сложно. Я бы вообще сказал, что в нашей стране доказательной медицины нет по факту”, – сказал невролог.

Также Павел Бранд рассказал, что западные гайдлайны направлены на экономику в отношении глобальных затрат, и написаны они людьми и для людей, которые думают совсем другими категориями.

“Мы с вами никакие гайдлайны, естественно, не пишем, сейчас начали писать клинические рекомендации, и это больше похоже на чудо, чем на реальную медицину. Когда мы говорим о гайдлайнах, они действительно учитывают какие-то специфические особенности системы здравоохранения, в том числе и экономические, но нужно понимать, что тех коммерческих клиник, где они применяются, просто нет. Если мы говорим о США, то там коммерческая медицина есть, точнее, она там скорее частная и некоммерческая (это разные понятия). Некоммерческая – это значит, что прибыль от работы идёт не в доход акционерам, а идёт на развитие данного предприятия. В России такого практически нет, а коммерческая медицина – это довольно сомнительное предприятие для стран, которые разрабатывают и активно применяют гайдлайны. В большей степени это направлено на систему здравоохранения в целом. Простой пример – диспансеризация. Когда мы каждые 3 года обследуем людей, которые по возрасту подошли к чему-то – мы просто из системы здравоохранения забираем огромное количество денег непонятно зачем. То есть, что-то рано выявить у нас, скорее всего, не получится по целому ряду причин, а если и получится, то стоимость одного выявления будет космической”, – объяснил Павел Бранд.

“Например, мы взяли миллион человек и всем провели исследования уровня глюкозы крови для выявления сахарного диабета, и в итоге из миллиона человек у шестерых мы выявили сахарный диабет. И сколько будет стоить для системы здравоохранения выявление одного случая сахарного диабета? Безумных денег. Гайдлайны – они как раз про это, про скрининги, когда надо, а когда не надо. Мы можем обследовать женщин на рак шейки матки раз в месяц, а можем раз в три года. Вероятность поймать рак будет примерно одна и та же, а затраты – в разы больше, поэтому зачем делать дорого то, что можно сделать дешевле?

Строго применять эту историю в коммерческих центрах довольно сложно, потому что гайдлайны не учитывают нашу специфику, и потому нам нужны собственные рекомендации. У нас есть своя специфика медицинская, в том числе и в отношении преследования медработников, активно проводимая следственными органами, и потому мы не можем перенять американские, английские, французские или другие европейские гайдлайны”, – подчеркнул невролог, добавив, что российские клинические рекомендации вовсе не “безумные”.

“Отечественные рекомендации, порядки и стандарты мы обязаны соблюдать по закону. Я не буду советовать доктору нарушать закон, но мы должны действовать в интересах пациента. Вопрос в том, что какие-то нюансы можно обойти, а какие-то – нельзя. Откровенного безумия в стандартах и порядках действительно очень мало, основное безумие – в головах врачей. Современные клинические рекомендации очень неплохо написаны, и, если их исполнять, ничего страшного не случится. Есть вещи, которые откровенно плохи, и тут мы стараемся лавировать, отыгрывать ситуацию так, чтобы меньше вредить пациенту”, – сказал Бранд.