Онкологическая помощь: вне зоны действия
Доступность высокотехнологичной помощи онкологическим больным в России обсуждали на Первом онкологическом саммите стран БРИКС, который прошел в Калуге в конце октября.
Эксперты утверждают: в России на конец прошлого года было зарегистрировано более 3 млн больных с онкологией. Это те, кто стоит на учете в онкодиспансерах. Сколько тех, у кого рак еще не выявлен, статистика молчит. Зато известно, почти в 60% случаев рак диагностируется лишь на 3-4 стадии, что существенно снижает шансы на излечение. Из-за неразвитости ранней диагностики по числу смертей от онкологии Россия занимает 5 место в мире.
Казалось, были приняты программы ОНЛС и «7 нозологий», направленные на обеспечение больных инновационным лечением, но прорыва в снижении смертности так и не случилось по разным причинам. Их озвучил на саммите Сергей Тюляндин, председатель Российского общества клинической онкологии (RUSSCO), замдиректора по научной работе НИИ клинической онкологии РОНЦ им. Н.Н. Блохина. Например, чтобы подобрать наиболее эффективную терапию, необходимо проведение молекулярно-генетических и иммуногистохимических тестов. Но в существующие стандарты эти исследования не включены. К тому же и тарифы ОМС сильно разнятся в регионах, а потому доступность такого лечения снижается.
Эксперты из Бразилии, выступая на саммите, поделились опытом организации онкопомощи в их стране. Интересно, что значительная часть бюджета там идет на лекарственное обеспечение онкологических больных, на долю же радиотерапии и хирургического лечения остается меньшая часть. И хотя эксперты сетовали на недофинансирование этой сферы, тем не менее большой беды в этом нет, поскольку значительная часть онкобольных в Бразилии диагностируется на ранних стадиях. А грамотно организованная логистика пациентов – от выявления рака до направления на лечения – позволяет говорить об успехах в лечении онкологии. В Бразилии число случаев смерти от онкологии составляет 662 на 10 тыс. населения. В России – 1470 на 10 тыс.
«В отличие от Бразилии, в нашей стране наиболее популярный режим лечения – хирургический, – говорит Сергей Тюляндин. – 52% пациентов с первой-третьей стадией получают только оперативное лечение, 32% – комбинированное лечение и 11% – радиотерапию. Таким образом, отечественная онкология сталкивается с серьезным дефицитом услуг радиотерапии и высококачественной химиотерапии».
Эксперты в онкологии уверены: хорошая техника – это четверть успеха в лечении онкозаболевания. Современное радиотерапевтическое оборудование позволяет подвести терапевтическую дозу непосредственно к опухоли, не повреждая окружающие ткани, сократив облучение здоровой ткани на 70%. Производство такой техники в России уже существует, но тут появляются очередные «но». Во-первых, большинство радиотерапевтического оборудования производят зарубежные компании, и приобретать его в нынешних условиях нестабильного валютного курса (а обновлять технопарк периодически необходимо, как и оказывать сервисное обслуживание, оплачивая работу зарубежных специалистов) становится более чем накладно.
Второе «но» — это дефицит специалистов, умеющих работать на этой технике.
Способы решения этих проблем лежат на поверхности. Необходимо наращивать собственное производство, как лекарственных средств, так и онкологического оборудования. И если рынок отечественных препаратов худо-бедно развивается, то на поле медицинской техники бойцов раз-два и обчелся. Ведущим из них является производитель оборудования для брахитерапии «Нуклетрим» компания «МСМ-Медимпэкс». Основные технологии этого комплекса закуплены в Германии, но на 60% он российский. Уже сегодня оборудование установлено в краевом клиническом центре онкологии в Хабаровске, а до конца года планируется поставить в российские медучреждения не менее 5 комплексов.
Отечественный комплекс может конкурировать с лучшими зарубежными аналогами по техническим характеристикам, при этом стоимость его ниже, чем у западных производителей, и, безусловно, он удобнее в эксплуатации.
Одно из неоспоримых преимуществ комплекса – это существенно более дешевое сервисное обслуживание. Ведь задача лечебных учреждений – не только купить комплекс, но и в дальнейшем обслуживать его быстро и недорого и не ждать по полгода пока из за границы пришлют недостающую деталь.
Также компания-производитель готова предоставить технических специалистов и людей, готовых обучать сотрудников клиник работе с комплексом.
«Наш комплекс позволит проводить более трех тысяч сеансов лучевой терапии ежегодно. Представляете, какому количеству больных он сможет помочь, — говорит генеральный директор компании-производителя Виталий Чарушин.
Безусловно, одной техники для решения проблем онкобольных в России недостаточно. Нужны специалисты – медицинские физики, радиотерапевты, которые смогут работать на таком инновационном оборудовании.
«Сегодня в нашей стране работают порядка тысячи лучевых терапевтов, хотя требуется их в три раза больше, – рассказывает Анна Бойко, руководитель отделения лучевой терапии онкологического НПИИ им. Герцена. – Катастрофически не хватает медицинских физиков. Нужно около 800 специалистов, то есть 2-3 на 100 тыс. населения. Сегодня же этот показатель всего 0,2».
С одной стороны, некоторые подвижки в оказании онкологической помощи имеются: онкоцентры оснащаются современным оборудованием, упрощаются условия получения наркотических препаратов, в том числе для онкобольных, разрабатываются алгоритмы получения медицинской помощи.
С другой же, все эти подвижки должны быть более решительными и интенсивными и комплексными. Иначе помощь онкологическим больным в России так и будет недоступной.
