На фармацевтическом рынке сложилась ситуация, когда у одного международного непатентованного наименования (МНН) не один-два, а десятки и даже сотни воспроизведенных препаратов. Для пациента это означает доступность терапии, для производителя — предельно плотную конкуренцию, для аптеки — непростой выбор между широтой ассортимента, оборачиваемостью и экономикой полки.
Масштаб явления подтверждают данные аналитического агентства DSM Group. По его оценке, сегодня на аптечном рынке России насчитывается 2254 МНН. На их основе зарегистрировано 8 331 торговое наименование, а выпускают эти препараты 822 производителя. В целом по фармрынку в 2025 году доля дженериков составила 63,2% в денежном выражении и 87,6% в натуральном: доля локализованных препаратов — 46,8% в рублях и 69,3% в упаковках. В аптечной рознице дженерики, как правило, формируют основную часть потребления в упаковках, тогда как в деньгах их доля ниже за счет присутствия более дорогих оригинальных препаратов.
Новых молекул на рынке почти нет: по данным аналитиков DSM Group, их доля в рублях в этом году составляет около 0,04%, при этом 75,4% из них — импортные. Иными словами, высокая насыщенность рынка дженериками сочетается с крайне низкой долей инновационных молекул и высокой зависимостью от импорта.
Эксперты объясняют рост доли дженериков политикой импортозамещения: после ухода ряда иностранных производителей основную нагрузку по обеспечению пациентов взяли на себя локальные компании. Кроме того, в момент истечения патента на оригинальный препарат на рынок тут же выходят до 15 или более дженериков — конкуренция начинается не после окончания патента, а за несколько лет до него.
Сколько дженериков в одном МНН
Одна оговорка: товарная позиция — это конкретная дозировка и упаковка, а не отдельный бренд. Но даже с этой поправкой разница между МНН огромна: у одних — единицы дженериков, у других — сотни.
Среди 15 МНН — лидеров по стоимостному объему продаж на аптечном рынке — больше всего дженериков у розувастатина: 221 дженериковая товарная позиция против 8 оригинальных. Далее следуют ривароксабан (178 дженериковых и 16 оригинальных), бисопролол (152 и 9), диклофенак (130 и 23), ибупрофен (129 и 29) и нимесулид (118 и 3).
DSM Group приводит и другой срез: МНН с наибольшим числом производителей. Здесь лидирует диклофенак — 46 производителей, далее идут пустырника трава — 41, валерианы лекарственной корневища с корнями — 40, нимесулид — 38, боярышника плоды — 37, мелоксикам — 35, метамизол натрия — 35, розувастатин — 34, левофлоксацин — 33, ибупрофен — 33.
За этими цифрами стоит вопрос, который не сразу возникает при чтении реестра, но неизбежно появляется при взгляде на полку: зачем выпускать еще один дженерик, если в сегменте уже несколько десятков? Как продается препарат второго, третьего, а то и двадцатого порядка? Чем он отличается от соседей по полке и отличается ли вообще, если действующее вещество одно? Наконец, как во всем этом количестве дженериков разобраться врачу и пациенту? Ответы производителей и аптек на этот вопрос оказываются неожиданно разными, и вместе они объясняют механику рынка лучше, чем сам реестр.
Позиция производителей: ниша, бренд и экономика запуска
Производители не согласны с самой постановкой вопроса: одинаковое МНН еще не значит, что препараты одинаковы. Заместитель генерального директора компании «Валента Фарм» Михаил Глухов обращает внимание: «Препараты с одним МНН могут различаться лекарственной формой, дозировкой, составом вспомогательных компонентов, зарегистрированными показаниями, режимом применения, а также комбинациями с другими действующими веществами. Поэтому количество зарегистрированных препаратов само по себе не определяет ни насыщенность сегмента, ни его привлекательность».
По словам Глухова, запуск оправдан, если продукт отвечает на запрос врачей и пациентов. Даже в сегменте с изобилием предложения новый продукт имеет смысл, если для него открыта определенная ниша, и он закрывает реальную потребность. Еще один фактор — сила бренда. По данным совместного исследования «Валента Фарм» и ВЦИОМ, в сегменте средств от боли в горле 31% потребителей ориентируются, прежде всего, на рекомендации врача или фармацевта, 22% выбирают между известными марками, 12% — среди средств определенного ценового диапазона. «Узнаваемость марки в целом ряде категорий имеет едва ли не определяющее значение», — отмечает Глухов.
Директор департамента стратегического маркетинга и развития бизнеса «Авексима» Павел Белотелов согласен: универсального порога по количеству нет. Даже в плотном сегменте возможности остаются — в отдельных дозировках, формах выпуска, регионах или каналах продаж. А сегмент с небольшим числом конкурентов может оказаться непривлекательным из-за ограниченного спроса, дорогой разработки или сильного лидера. Для компании экономический порог наступает тогда, когда даже реалистичный прогноз продаж и маржи не дает нужной отдачи на инвестиции с учетом рисков.
«Проект, привлекательный только при оптимистичном сценарии, скорее всего, провалится. Здесь важна проверка устойчивости к снижению цены, задержке запуска и появлению новых конкурентов», — отмечает Белотелов.
Мониторинг рынка должен объединять аптечные продажи, госзакупки, регистрационную и патентную информацию, данные о доступности и обратную связь партнеров. Принципиально важно различать количество зарегистрированных препаратов и число реально присутствующих на рынке конкурентов, а также анализировать продажи в упаковках и сопоставимых дозах. Дженерики расширяют доступность терапии и формируют устойчивую основу бизнеса, оригинальные разработки создают возможности для долгосрочного развития. При выборе проектов учитываются медицинская потребность, технологическая реализуемость и перспектива коммерциализации.
Директор по маркетингу «ПФК Обновление» (Renewal) Денис Лубов описывает российский рынок как один из самых напряженных по уровню конкуренции с точки зрения давления дженериков. По его словам, такая конкуренция не прощает ошибок ни в одном элементе маркетинга: нужен безупречный продукт, разумное ценообразование, дистрибуция, охватывающая максимум клиентов, и продвижение, работающее на всю линейку, если речь идет о зонтичном бренде.
«К примеру, в сегменте, где конкурируют более 10 игроков, одной из компаний удалось занять 29% рынка за два года благодаря сбалансированной ценовой политике, работе службы медицинских представителей и бренду. — говорит Лубов. —Доверие к продукту обеспечивается обязательными доклиническими и клиническими исследованиями, а также обратной связью от сотрудников первого стола. Компании ежегодно замеряют отношение фармацевтов к торговой марке и индекс готовности рекомендовать (NPS). Это важно, потому что высокая оценка бренда аптечными специалистами влияет на конверсию предложения в продажу и на отношение к самой аптеке, а значит — на трафик».
По данным аналитиков, при обеспеченности более 55 аптек на 100 тыс. человек (4-е место в мире) борьба за покупателя является одной из ключевых задач любой сети.
Позиция провизоров: полка не обязана вмещать все
Если производители говорят о нише и бренде, то у аптек ответ на вопрос о «двадцатом дженерике» оказывается куда более приземленным. Для провизоров сотни товарных позиций (SKU) в одном МНН — не абстракция, а ежедневная головная боль: что держать в ассортименте, что предлагать, как не заморозить деньги в неликвиде и как сохранить доверие покупателя. И здесь выясняется главное: до прилавка доходят далеко не все зарегистрированные позиции.
Собственница самарской аптечной сети «Неболейка» Ирина Шишина описывает ассортиментную логику на примере мелоксикама. Оригинальный препарат дорогой, поэтому покупатели часто просят дженерик подешевле, но есть и те, кто хочет именно оригинал, поэтому одна упаковка может лежать несколько месяцев.
По словам Шишиной, дженерики есть нескольких категорий: самый дешевый — одна товарная позиция «для бабушек», 3–4 товарные позиции средней стоимости, включая популярных производителей и маркетинговые позиции, а есть и собственные торговые марки (СТМ) аптечных сетей, которые входят в среднюю ценовую категорию и пользуются спросом у части покупателей.
Целевых долей у небольшой сети нет: рассчитать оптимальные показатели и добиться от первостольников конкретных продаж трудно. Чаще всего предлагаются все варианты, а постоянные покупатели, зная ассортимент и цены, просят конкретного производителя.
«Дженериков в наличии бывает от одного до десяти, но это редко», — говорит Шишина.
Внутренних правил по количеству товарных позиций на одно МНН нет: все зависит от спроса, назначений врачей и маркетинга.
Заведующая воронежской аптечной сетью «Добрая аптека» Светлана Иванова отвечает на вопрос о «двадцатом дженерике» предельно конкретно: «46 производителей диклофенака — это слишком много для небольшой сети, которая не может держать в ассортименте весь спектр. При формировании ассортимента сеть опирается на основной спрос: есть постоянные покупатели, которые годами берут только одного производителя и не смотрят на цену, есть чувствительные к цене потребители, которые выберут самый дешевый дженерик или СТМ».
Большую роль играют маркетинговые контракты с производителями, по которым идет бонус: именно такие выплаты позволяют держать конкурентную цену. Но сеть старается не раздувать портфель — максимум три таких контракта на одно МНН плюс один-два препарата «вне контракта» из-за устойчивого спроса. Внутреннее правило — не более четырех товарных позиций на МНН, если препарат не продается за два месяца, то он уходит из ассортимента, несмотря на бонусы.
«На полке должен быть выбор для кошелька и для привычки», — формулирует Иванова.
При консультировании по аналогам приоритет отдается препаратам, по которым действует маркетинговый контракт, но если покупатель спрашивает конкретного производителя или препарат подешевле, навязывать другое нельзя. Качество консультаций контролируется через анализ продаж и периодические проверки «тайными покупателями». Поставщики иногда пытаются навязать больше позиций, но решение принимается с учетом оборачиваемости.
Коммерческий директор Ассоциации новых независимых аптек (АннА) Виктория Лесникова обращает внимание на парадокс: торговых наименований все больше, а найти нужный препарат в аптеке проще не становится. Формально ассортимент в социально значимых категориях растет, но физическая доступность определяется не реестром, а реальной логистикой и экономикой закупки: в конкретной аптеке пациент может не найти нужную дозировку или форму выпуска, потому что держать все взаимозаменяемые позиции физически невозможно.
«Рост числа товарных позиций без стабильного спроса и предсказуемой наценки приводит к тому, что полка размывается, — отмечает Лесникова. — Проще говоря, ассортимент теряет устойчивость: позиции появляются и исчезают, а не присутствуют в аптеке постоянно».
Все сильнее на то, что в итоге доступно пациенту, влияет бек-маржа от производителя: аптека заинтересована в позициях, где помимо торговой наценки есть дополнительное вознаграждение за продвижение, что не всегда совпадает с запросом пациента.
Для пациента критична предсказуемость: если человек нашел препарат в прошлом месяце, он должен найти его и сейчас. Погоня за минимальной ценой упаковки может обернуться дополнительными расходами на поиск и замену препарата.
В ближайшие годы ценовую доступность будет определять не столько темп вывода новых дженериков, сколько способность регуляторной системы обеспечивать рентабельность нижнего ценового сегмента: если производство дешевых препаратов экономически невыгодно, полка будет пустеть даже при формальном росте числа зарегистрированных наименований. Отдельный риск — экспансия СТМ аптечных сетей и практик бек-маржи, когда приоритет отдается не качеству дженерика и его доказанной терапевтической эквивалентности, а коммерческой выгоде конкретного звена.
Мнение враче: назначение по МНН и клиническая реальность
У медиков — свой взгляд на ситуацию. Врач-терапевт городской поликлиники №22 ДЗМ Алексей Завертяев признается: «Врачу, по большей части, все равно, какое количество производителей и торговых наименований есть на рынке. Большинство докторов назначают препараты по МНН, а не по торговому названию». Конкретный бренд появляется в назначении лишь в отдельных случаях — когда нужен именно оригинальный препарат, например если на дженерике у пациента нет эффекта.
Разница между дженериками все же существует, хоть и не всегда заметна в рутине, поясняет Алексей Завертяев: «Разные наполнители, например, лактоза или кукурузный крахмал, могут влиять на скорость высвобождения действующего вещества. Также технология производства влияет на то, как таблетка растворяется в ЖКТ».
По его словам, иногда пациент годами принимает амлодипин одного производителя, а после перехода на другой давление начинает расти: препарат иначе всасывается или меняется его фармакокинетика. При этом, если нужного препарата нет в аптеке, врач советует пациенту не выбирать замену самостоятельно, а вернуться на прием.
В клинической практике это выглядит еще нагляднее. «Разница между препаратами для пациента означает минимизацию побочных эффектов и достижение клинической эффективности, — говорит врач-кардиолог, доцент кафедры медицинской профилактики ФГБОУ ВО ВГМУ Ирина Кочеткова. — Например, я назначаю комбинацию периндоприла с индапамидом, жду эффекта через неделю, а пациент присылает дневник давления без динамики. Прошу сфотографировать блистер — оказывается, в аптеке ему заменили препарат, и нужной эффективности нет».
Именно поэтому, по ее словам, важно проговаривать с пациентом, что даже при одинаковом действующем веществе препараты могут различаться.
«Пациент после инфаркта покупает в аптеке аспирин без защитной оболочки — риск ульцерогенного действия гораздо выше. Действующее вещество одно и то же, но это не значит, что препараты одинаковы», — поясняет врач.
При этом оба врача работают по МНН: оригинал рассматривают в первую очередь, а замену обсуждают с пациентом.
Так ответ на вопрос о «двадцатом дженерике» собирается из трех позиций: производители говорят о нише и бренде, аптеки — о месте на полке, врачи — о назначении по МНН. Но для пациента важно не число дженериков, а то, насколько конкретный препарат доступен и предсказуемо эффективен.


