Обнаружен биомаркер младенческой «смерти в колыбели»

Австралийские ученые из Детской больницы в Вестмиде и Сиднейского университета определили биомаркер синдрома внезапной детской смерти (СВДС), на который ежегодно в мире приходится почти 50 процентов неожиданных летальных исходов. Результаты исследования опубликованы в журнале eBio Medicine.

СВДС, также известный как «смерть в колыбели», — резкое и в большинстве случаев необъяснимое наступление смерти от остановки дыхания во сне внешне здорового ребенка. Несмотря на усердия специалистов в последние десятилетия, механизмы, приводящие к СВДС, остаются неясными, а причину не удается установить даже после тщательного патологоанатомического исследования, осмотра места смерти и изучения истории болезни младенца.

Считается, что этот синдром — не следствие какого-то одного фактора, а зависит от их множества. Ученые предлагали несколько моделей, позволяющих частично объяснить природу СВДС, и самой популярной стала «модель тройного риска». Согласно ей, внезапный летальный исход наступает, если соблюдены три условия: уязвимый младенец, критический возрастной период развития и экзогенный стрессор (факторы окружающей среды). Также бытовало мнение, что в кроватку новорожденных нужно класть на спину и не давать им там перегреваться.

Однако авторы нового исследования предположили, что младенцы, перенесшие СВДС, еще при рождении имели измененные уровни активности бутирилхолинэстеразы (БХЭ) — фермента, известного как псевдохолинэстераза, из группы эстераз. Бутирилхолинэстеразой наряду с ацетилхолинэстеразой (АХЭ) в холинергических синапсах гидролизуется ацетилхолин (АХ) — основной нейтротрансмиттер (биологически активные химические вещества, благодаря которым происходит передача электрохимического импульса от нервной клетки через синаптическое пространство между нейронами) вегетативной и парасимпатической нервных систем.

АХЭ и БХЭ — холинэстеразы — присутствуют почти во всех тканях организма, но их активность различается. Разные уровни этих ферментов ранее наблюдали при парасимпатической дисфункции и воспалительных заболеваниях. Поэтому существует предположение, что уровни холинэстераз могут выступать как биомаркеры холинергического дефицита и парасимпатической дисфункции, а также заболеваний, связанных с воспалением.

Благодаря методу сухих пятен крови, взятой на второй-четвертый день после рождения с помощью укола в пятку (тест Гатри), ученые оценили активность бутирилхолинэстеразы у 67 младенцев, пострадавших от синдрома внезапной детской смерти и умерших в возрасте до 24 месяцев, и здоровых детей. Летальные исходы были зафиксированы с июля 2018-го по июль 2020 года в австралийском штате Новый Южный Уэльс. Измерить ацетилхолинэстеразу не удалось из-за ее денатурации в процессе высушивания образцов.

В итоге оказалось, что изначально активность БХЭ была значительно ниже у младенцев, умерших от СВДС, по сравнению с контрольными группами. Поскольку этот фермент играет важную роль в пути возбуждения мозга, становится понятно, почему синдром внезапной смерти обычно срабатывает во сне.

«Это первое исследование по выявлению биохимического маркера у младенцев с СВДС до их смерти, который помогает отличить их от контрольных случаев и умерших по другим причинам. С точки зрения СВДС и модели тройного риска такое снижение активности бутирилхолинэстеразы, по нашему мнению, означает, что врожденная уязвимость младенца с СВДС представляет собой вегетативную холинергическую дисфункцию», — объяснили исследователи.

Открытие предоставляет возможность при помощи скринингового теста заранее выявлять младенцев, подверженных риску «смерти в колыбели», и разработать стратегии вмешательств, прежде чем ребенок умрет.