Нижегородская «скорая»: алле, это уборщица, на что жалуетесь?

Положение дел в российском здравоохранении примечательно тем, что, когда дно, кажется, уже достигнуто, снизу обязательно постучат. Вот, например, совсем свежий сигнал из Княгининской ЦРБ в Нижегородской области. 

Долгое время функции диспетчера отделения скорой помощи в нарушение всех норм и правил выполняли здесь санитарки. Дальше — больше. В начале года по всей стране прокатилась волна перевода санитарок в статус уборщиц. Известно, с какой целью — чтобы исключить их из «майских указов» президента о повышении зарплаты младшего медперсонала до 100% средней по региону. Княгининская больница не осталась в стороне от этой прекрасной новации – санитарок ОСМП разжаловали в уборщицы, а диспетчерские обязанности навесили на медиков выездных бригад. Спрашивается, кто теперь выполняет функции диспетчера в то время, когда обе бригады отправляются на вызов к пациенту? Правильно — простые уборщицы, не имеющие ныне даже статуса медицинского персонала.

В целом речь идет о целом клубке нарушений — как трудовых прав медработников, так и прав пациентов на квалифицированную медицинскую помощь.

Чтобы было понятно, каким тут боком права пациентов… Диспетчер скорой помощи – это не просто живой «автоответчик», механически принимающий и передающий информацию о вызове «скорой». Диспетчер должен обладать достаточным уровнем медицинских знаний, чтобы, например, определить, какая помощь нужна пациенту – экстренная или неотложная, а порой и принять ответственное решение, что случай вообще не относится к компетенции скорой помощи и в выезде бригады следует отказать. (Плохо если медики окажутся на «пустом» вызове в тот самый момент, когда в их помощи нуждается человек на грани жизни и смерти).

В методических пособиях эти обязанности диспетчера формулируются так: «определяет срочность, объем, содержание и последовательность диагностических, лечебных и реанимационных мероприятий». Явно не компетенция санитарки или уборщицы. Неслучайно в приказе Минздрава №388н, определяющем порядок работы служб скорой помощи, диспетчерские должности обозначены как «фельдшер по приему и передаче вызовов» или «медицинская сестра по приему и передаче вызовов». То есть речь идет именно о среднем медперсонале.

Заняться изучением ситуации в ОСМП Княгининской центральной районной больницы нас побудило обращение Николая Ельмеева — фельдшера выездной бригады, недавно вступившего в профсоюз «Действие». В апреле 2017 года его, как и других фельдшеров, вынудили подписать дополнительное соглашение к трудовому договору, которым вменили ему исполнение во время рабочей смены обязанностей диспетчера, а частично даже и механика (подписание путевых листов водителям). Дополнительной оплаты за дополнительные обязанности (и, кстати, за дополнительную ответственность) администрация не установила.

На мой вопрос, кто исполняет обязанности диспетчера в то время, когда фельдшера спасают жизнь и здоровье пациентов на вызове, Николай пояснил: «Одновременно дежурят две бригады. Но это только одно название, что бригады. В каждой из них лишь по одному фельдшеру, второго фельдшера или врача в «бригаде» просто нет. Видимо, на этом тоже «экономят». Если один фельдшер на выезде, второй принимает звонки, но если на выезде оба фельдшера, то на звонки отвечает уборщица. После окончания ее рабочей смены в 19.00 принимать вызовы приглашают уборщицу из инфекционного отделения».

Попытки убедить больничное начальство, что такая «организация работы» опасна и незаконна, ни к чему не привели. Нет денег, чтобы содержать отдельного диспетчера на такой небольшой объем работы – был ответ.

Кстати, про объем работы. Как уже было сказано, фельдшера ОСМП Княгининской ЦРБ уже и так работают «за двоих» — по одному медику в бригаде. Однако оплата этого дополнительного объема работы (как полагается по статье 60.2 Трудового кодекса) отсутствует.

В среднем за 12-часовую смену на одну бригаду приходится 6-7 вызовов. Это близко к обычной по стране нагрузке на одну бригаду. При этом надо учитывать, что районная больница, расположенная в небольшом городке Княгинино, обслуживает преимущественно сельскую местность с ее большими расстояниями и около 40 населенных пунктов.

Цитирую фельдшера Николая Ельмеева:

«Например, вызов в деревню Константиновка, — До неё 32 км. Приезжаем, ставим диагноз «острый коронарный синдром», а это значит — надо везти в первичное сосудистое отделение в соседнем районе, город Лысково. Это дорога обратно до Княгинино, плюс ещё 35 км. В сумме около 100 км. С возвратом в ЦРБ на одну только езду уходит 2 часа. Добавляем сюда время на постановку диагноза, оказание помощи (в среднем 30 минут) и на сдачу больного. Последнее, из моего личного опыта, занимает самое малое 15 минут, самое большое — 4 часа (пока диагноз не подтвердится, я не имею права уехать)».

Фельдшера выездных бригад выполняют в Княгининской ЦРБ еще и функции сотрудников приемного покоя. Еще одна цитата из рассказа Николая Ельмеева:

«Оказываем больным помощь, когда они самостоятельно обращаются в отделение, накладываем гипсовые повязки, зашиваем всевозможные раны на всех участках тела, проводим вакцинацию от столбняка, вакцинацию от бешенства, удаляем клещей, участвуем вместе с врачом при медицинском освидетельствовании граждан, привезенных сотрудниками полиции, то есть производим забор и упаковку крови и мочи».

Так что утверждать, что фельдшеры выездных бригад в Княгининской ЦРБ прохлаждаются и даром едят свой хлеб, явно нельзя.

В целом, конечно, вся эта история словно лакмусовая бумажка демонстрирует системные пороки принятой в стране модели здравоохранения, при которой:

— отсутствуют четкие единые правила начисления медикам заработной платы,

— федеральные нормативы оказания медицинской помощи носят, по сути, лишь рекомендательный характер,

— трудовое законодательство последовательно попирается,

— государственные медучреждения недофинансируются, а исполнение «майских указов» организовано так, что это приводит к результатам, совершенно обратным целям, которые в тех указах декларировались.

И все же ситуация в ОСМП Княгининской ЦРБ на этом общем фоне выглядит особенно вопиющей. При всех трудностях с финансированием возлагать функции диспетчера на медиков выездной бригады и уборщиц – это уж совсем чересчур.

В соответствии с рекомендацией юриста МПРЗ «Действие» Николай Ельмеев написал на имя работодателя заявление с требованием исключить из трудового договора противоречащие законодательству пункты с обязанностями диспетчера.

В случае, если главный врач ГБУЗ «Княгининская ЦРБ» Альбина Беженар откажется выполнить законные требования работника, профсоюз «Действие» направит в ближайшее время обращения в надзорные органы – прокуратуру, Гострудинспекцию и Росздравнадзор.

Автор: Андрей КОНОВАЛ, сопредседатель МПРЗ «Действие»