Можно сэкономить на органах

Определить начало отторжения органов после трансплантации можно будет по ДНК донора. Это позволит сэкономить на повторных операциях трансплантации и на органах, ведь очереди на почку или сердце исчисляются тысячами.

Ощущение неизвестности пугает врачей не меньше, чем их пациентов. Улучшить прогноз во всех смыслах этого слова помогает своевременная и точная диагностика: есть предрасположенность к диабету – ешьте меньше сахара, уплотнилась печень – стоит как минимум отказаться от спиртного, «грустный» соскоб или мазок – пора пить антибиотики.

До появления того же рентгена, томографа или полимеразной цепной реакции врачи даже не задумывались, насколько точным и ранним может быть диагноз. Впрочем, иногда и этих инструментов не хватает, чтобы вовремя уловить начало масштабного ответа. Так, реакция отторжения органов после трансплантации может долгое время протекать без видимых проявлений, но стоит ей проявиться, и лавину уже практически не остановить.

Томас Снайдер и его коллеги из Стэнфорда нашли способ, как поймать «отчуждение» на самом раннем этапе.

Ученым удалось найти в крови хозяина участки ДНК донора и связать концентрацию последних с исходом трансплантации.

Трансплантация – пока единственный способ обзавестись действительно полноценными новыми частями тела взамен безвозвратно утраченных.

Печень, сердце, легкие, костный мозг, почки, кожа, волосы, даже целые участки лица могут с небезызвестной легкостью сменить хозяина и даже некоторое время на него поработать. А вот сколько «чужой» сможет прожить внутри, будет зависеть в первую очередь не от твердости рук хирургов, а от гостеприимства реципиента, которого в большинстве случаев приходится задабривать постоянным приемом иммуносупрессивных препаратов.

Отказаться от них нельзя даже при условии полной совместимости по HLA-маркерам (именно по этим «флажкам» иммунной системы сравнивают донора и реципиента). Но в ряде случаев ни этого совпадения, ни мощнейших препаратов оказывается недостаточно и защитная система хозяина начинает реагировать на «новый орган» как на чужой – в крови повышается концентрация лейкоцитов, появляются соответствующие антитела.

Выявить эти антитела в крови и повысить концентрацию тех же иммуносупрессоров трудности не составляет, вот только зачастую оказывается уже поздно.

Развивающуюся лавинообразно иммунную реакцию можно и временно притушить, но клетки, продуцирующие антитела, все равно останутся в организме. Стоит хоть на чуть-чуть ослабить фармацевтический гнет – и они снова начнут продуцировать иммуноглобулины.

Авторы публикации в Proceedings of the National Academy of Sciences предложили даже более очевидный, но до недавнего времени невозможный технически способ оценки состояния пересаженного органа.

Достаточно генотипировать пациента и донора перед операцией, найти точечно несовпадающие участки ДНК (благо таких на весь геном не меньше трех миллионов), после чего регулярно брать кровь на анализ.

Как показало пилотное исследование на 9 пациентах, резкое повышение концентрации ДНК донора предшествует каскадной реакции отторжения и позволяет заблаговременно начать терапию.От подобного подхода выиграет не только пациент, но и бюджет – несмотря на большую стоимость мониторинга, такой подход позволяет сэкономить на повторных операциях трансплантации, и если уж на то пошло – на органах. Ведь очереди на почку или сердце исчисляются тысячами. А с учетом скорого внедрения в практику не только трансплантации органов и тканей, но и отдельных клеток найденная жила может оказаться для Снайдера золотой.