Можно ли «выключить» невроз?

Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) среди психических аномалий, может быть, не самое брутальное, но уж точно одно из самых известных. Другое название ОКР — невроз навязчивых состояний — звучит не слишком пафосно и модно, но всё же приятнее для слуха, да так и понятнее, о чём идёт речь. В двух словах: невроз навязчивых состояний — это тревожные, беспокоящие мысли, от которых человек пытается избавиться с помощью каких-то действий. И мысли, и действия постоянно возвращаются — то есть имеют навязчивый характер. Проявления невроза не столь впечатляющи, как, например, при более тяжёлых психических расстройствах, однако жизнь он может испортить основательно: огромные ресурсы нервной системы тратятся на страх и тревогу и на действия, которые временно от них избавляют.

Сканирование мозга у людей с ОКР показало, что в невроз вовлечены две области: орбитофронтальная кора, которая находится сразу за глазами, и полосатое тело, отвечающее за принятие решений и планирование действий. Но так нельзя было понять, где причина, а где следствие, — может быть, аномальная активность мозга была причиной странного поведения, а может, такая активность нужна была, чтобы компенсировать симптомы невроза. Для однозначных выводов следовало бы поставить такие эксперименты с мозгом, которые на людях не проводят. Но зато их проводят на животных.

Группа исследователей из Колумбийского университета (США), возглавляемая Рене Хен, сумела воссоздать у мышей поведение, выражавшееся в навязчивом груминге: мыши постоянно и безо всякой видимой нужды чистили сами себя. Такое поведение, хотя и нельзя назвать неврозом (мы ничего не знаем о «тревожащих мышей мыслях»), всё же считается ОКР-подобным симптомом. Учёные «заразили» мышь неврозом с помощью оптогенетических методов: в орбитофронтальную кору животных вводили вирус с геном светочувствительного белка. Нейроны, начинавшие синтезировать этот белок, облучались светом с помощью специального оптического волокна, и светочувствительный белок возбуждал нейрон. Облучение велось по нескольку минут в сутки, и через считанные дни у мышей появилось навязчивое поведение.

По словам авторов работы, опубликованной в журнале Science, они ожидали немедленного эффекта, то есть того, что первый же сеанс светоактивации запустит поведенческую реакцию. Однако, по-видимому, тут необходима хроническая активность нейронной сети, которая лишь через некоторое время начинает проявлять себя во внешних признаках.

Другая группа исследователей под руководством Энн Грейбил из Массачусетского технологического института (США) работала с мышами, у которых навязчивое поведение было встроено в мозг с помощью мутации в гене Sapap3, кодирующем один из синаптических белков в нейронах полосатого тела. Учёные связывали навязчивое поведение с «пусковым рычагом» — водой, капавшей мышам на голову, а сами капли имели отношение к определённому звуку. В итоге навязчивый груминг у мышей можно было запустить с помощью звукового сигнала.

Так как навязчивое поведение запускалось по желанию, с соответствующими нейронами можно было работать именно в тот момент, когда они возбуждены. Для этого исследователи опять-таки применяли оптогенетический метод, но целью были клетки орбитофронтальной коры, которые уходили в полосатое тело, — эти нейроны отличались от тех, с которыми работали в Колумбийском университете. И теперь учёные не включали, но выключали неврозоподобное поведение: активация нейронов буквально за пару секунд прекращала навязчивую активность у мышей. Результаты экспериментов MIT-группы тоже опубликованы в Science.

По словам исследователей, они были удивлены тем, что в навязчивые проявления оказалась вовлечена орбитофронтальная кора, которая, как считается, связана преимущественно с сознательным поведением, обдумыванием действий и т. п. Но, по-видимому, в случае компульсивного расстройства (или в случае очень прочной привычки) эта область мозга забывает, так сказать, о своей сознательности.

При этом орбитофронтальная кора может как вызывать навязчивое поведение, так и подавлять его, посылая стоп-сигналы в другие области мозга, непосредственно отвечающие за автоматическое поведение. Исследователей несколько смущает, что в обоих случаях мозг реагировал с разной скоростью: сначала на стимуляцию ушло несколько дней, а в другом случае реакция была почти мгновенной. Одно из объяснений расхождения состоит в том, что мыши, использованные двумя группами, сильно отличались друг от друга, так что теперь животным из двух лабораторий предстоит тест на сходство.

Так или иначе, полученные результаты позволяют надеяться, что в скором времени удастся найти эффективное средство от неврозов, уничтожающих нас с вами гораздо чаще, чем шизофрения и паранойя. Правда, при этом было бы лучше всё-таки обойтись без оптогенетических манипуляций с человеческим мозгом…

Подготовлено по материалам Nature News и MIT News.