Минздрав России дал определение фальшивых лекарств
Минздрав России дал определение фальшивых лекарств и внес его в правительство — для прибавления к закону о лекарственных средствах. Пока борьбу с фальшивками ведут сами производители.
Современная система торговли медпрепаратами в России предусматривает трехступенчатую систему контроля: крупнооптовый аптечный склад — мелкооптовый аптечный склад — аптека. На каждом из этих этапов медпрепарат должен проверяться на соответствие партии сертификатам изготовителя и соответствия.
В этой цепочке постоянно происходят сбои, и Минздрав России в очередной раз направил в правительство доработанный вариант законопроекта с поправками к закону о лекарственных средствах, где дается формулировка понятия «фальсифицированное лекарство».
Начальник фармацевтической инспекции Минздрава РФ Владимир Шипков пояснил, что поправки к закону позволят внести изменения в Уголовный кодекс и Кодекс административно-правовых нарушений и наказывать за производство, ввоз, сбыт и торговлю фальшивыми лекарствами на территории России. У нас сейчас на этот счет в законах почти ничего нет, а в США, например, закон позволяет за торговлю фальшивыми лекарствами накладывать штрафы в размере $200 млн., сказал Шипков.
По данным Минздрава РФ, объем фальсифицированных лекарств на российском рынке составляет 7%, (разброс оценок СМИ — от 20 до 50%). По данным Всемирной организации здравоохранения, в мире, так же как и в России, 7% лекарств фальшивые.
Заместитель министра здравоохранения Антон Катлинский по этому поводу остроумно заметил: «Переломить ситуацию не удалось, но ставшего традиционным в последние три года ежегодного удвоения фальсифицированных лекарств в этом году нет».
Начальник фармацевтической инспекции Владимир Шипков отметил, что работа над законопроектом и согласование формулировки «фальсифицированное лекарство» с различными инстанциями в России продолжается уже более двух лет.
Первый вариант поправок был представлен в правительство 29.10.2003, но был возвращен на доработку, так как, по мнению чиновников, не предусматривал запрета на такие действия с фальсифицированными лекарствами, как хранение, перевозка и их применение, и тем самым не обеспечивал в полной мере тех задач, для которых вводятся эти поправки, рассказал Шипков. В новом, доработанном варианте учтены все замечания, о «формулировка «фальсифицированное лекарство» осталась прежней, так как она более всего соответствует варианту Всемирной организации здравоохранения и существующему законодательству в России», отметил Шипков.
В прошлом году, по данным Минздрава, в России было выявлено около одной тысячи случаев появления на рынке фальшивых лекарств. Однако если факты подделок лекарств установлены, то все, что может фарминспекция Минздрава РФ, — это лишь приостановить или отобрать лицензию, отметил Шипков.
После же принятия закона организация , возглавляемая господином Шипковым, может превратиться из инспекции на правах самостоятельного отдела Минздрава в нечто среднее между Управлением по борьбе с незаконным оборотом наркотиков и Управлением по борьбе с фальшивомонетчиками, поскольку наказанию будут подлежать не только производители, но и любая организация, через которую прошло фальсифицированное лекарство, и даже врачи, допустившие употребление больными такого средства.
Одним из первых громких дел фарминспекции было подключение ее к атаке в 2001 г. на известного фабриканта лекарств и спирта Владимира Брынцалова: фарминспекторы заявили, что он не только похитил деньги из бюджета и пользуется чужими торговыми марками, но и лекарства, производимые на предприятиях Брынцалова, фальшивы.
Фармацевтические фирмы отнеслись к инициативе Минздрава спокойно, что можно было списать на посленовогоднюю расслабленность. Особняком было лишь мнение заместителя директора московского предприятия «Мосхимфармпрепараты» Ольги Лучиной, которая заявила: «Уровень надежности не зависит от величины предприятия. Все подделывают. Я — нет, мне совесть не позволяет». Но саму инициативу Минздрава опытный руководитель комментировать отказалась.
Представители иностранных фирм, торгующие в России, заявили, что система безопасности лекарства предусматривает различные меры защиты по аутентичности лекарств. Однако все признались, что в той или иной степени сталкивались с подделками. Из их слов можно заключить, что в настоящий момент борьбу с фальшивыми лекарствами вынуждены вести сами производители, дорожащие своим добрым именем.
