Микрохирург – о том, как в России восстанавливают конечности детям

Завотделением реконструктивной и пластической хирургии детской городской кинической больницы № 13 имени Н. Ф. Филатова, врач-хирург высшей категории Александр Александров рассказал изданию «АиФ», как современные хирурги восстанавливают руки и возвращают им подвижность и полную функциональность.

По словам врача, само отделение единственное в своем роде, есть только в Фидатовской больнице, а зародилось еще в Советском Союзе. Тогда приказом министра здравоохранения Петровского были созданы во всех регионах отделения микрохирургии для оказания как экстренной, так и плановой помощи. В обязанности медиков в этих отделениях входило приживление конечностей, например, после травмы, частей конечности. Первая операция в СССР по пришиванию полностью отделенных стоп у ребенка — дочки литовского фермера — прошла именно здесь. С тех пор опыт здешние врачи только наращивали.

«Здесь мы сталкиваемся с разными случаями: дети нуждаются как в плановой, так и в экстренной помощи. Чаще всего это различные пороки развития, заболевания кисти сосудистого характера: например, пороки развития вен, когда нет нормального кровотока, а значит, рука не работает так, как должна. Также мы сталкиваемся с проблемами сухожилий, заболеваниями, связанными с нервами, которые на кисти есть. Все это больные нашего профиля.

Проблемы кисти — это не только функциональные нарушения, это и эстетические недостатки, когда, например, на руке большие синие участки расширений, под которыми видны сосуды», — пояснил доктор.

В появлении таких проблем есть много причин: генетика, некачественно оказанная первичная помощь, а также чаще всего травматизм.

«Так, например, сегодня это резаные раны кисти: их количество увеличилось в разы. Дети преимущественно получают такие, когда пытаются перелезть через заборы из профнастила. Сегодня модно ставить такие в частных домах или на дачах, только сверху их никто не закрывает, а край очень острый. Ребенок, когда хватается руками и пытается подтянуться, тут же режет сразу все сухожилия сгибателей четырех пальцев. Получить травму — это секундное дело, а вот восстановить все сухожилия — на это может уйти год (а то и больше) вместе с операцией, реабилитацией и т. д.», — отметил хирург.

При этом, если ребёнок сразу не попадает в профильное учреждение к сосудистым хирургам, нейрохирургам и другим узким специалистам, то помощь им может быть оказана неправильно.

«То есть кожа зашита, рана обработана, а вот все, что обеспечивает функциональность руки, не работает. Через некоторое время после несчастного случая родители снимают повязки и обращают внимание на то, что что-то идет не так: у ребенка не сгибаются н не чувствуют пальцы, он не может нормально работать кистью. Тогда они начинают искать, куда обратиться», — добавил Александр Александров.

Что же касается ампутации, то конечности возможно восстановить полностью.

«Но тут зависит от многих условий. Так, например, нужно грамотно доставить в больницу и пациента, и конечности. Если их правильно охладить, создать идеальные условия хранения, то время может доходить до 48 часов. Если мы говорим о пальцах (а такое нередко бывает при взрывах петард и прочих детских забавах), то с правильно охлажденным пальцем у нас есть 24 часа на проведение операции, чтобы все прошло без последствий.

В процессе операции сшиваются сосуды, сшиваются нервы, сухожилия. Затем конечность приживается. Что касается того, что нервные клетки не восстанавливаются… Да, они не восстанавливаются, но те нервные стволы, которые есть, являются направлением роста новых клеток — от центра к периферии, так постепенно восстанавливается чувствительность. И тут важно дать им направление, чтобы они не росли хаотично», — добавил врач.

«Практически каждая операция, которая выполняется у детей, в том или ином смысле уникальна. Нет ни одной похожей кисти, ни одного похожего пальца. Та или иная особенность выполнения операции будет присутствовать обязательно, будь то разделение сросшихся пальцев или создание первого пальца кисти, как в той операции. Везде есть свои нюансы, которые зависят от возраста, формы патологии, от наличия того пластического материала, с которым нам предстоит работать.

Такие операции придуманы достаточно давно, перенос пальцев практикуют уже лет 30-40. Отсутствие большого пальца — серьезная проблема, ведь человек не сможет ничего брать, не сможет совершать простые хватательные движения. Это минус 50-70% работы кисти. Причины этого генетические, у таких пациентов во время беременности палец просто не заложился: за его появление отвечает целая группа генов. Мы можем сегодня скорректировать ситуацию, — врачи уже научились это делать — создавая большой палец из одного из 4 имеющихся. Это полицизация, т. е. перенос одного из длинных пальцев на место большого. Переносится палец прямо на сосудах и нервах, т. е. никаких пересечений не делается.

Мы в результате этой операции создаем у ребенка новую анатомию. В процессе выполнения манипуляций важен каждый этап: от планирования и выполнения кожных разрезов до окончательного результата. Ведь все (кожа, мышцы, кости, сухожилия) должно встать на свои места.

Дальше дело за грамотной реабилитацией. Мозг детей пластичен, он может со временем перестроиться. Для него этот новый большой палец станет нормальным, и весь функционал будет приведен к стандарту», — рассказал доктор.

Микрохирурги постоянно проходят повышение квалификации, получают знания как о новых течениях в отрасли, так и о мировых достижениях в данной сфере.

«Кроме того, мы стараемся следить за человеческим фактором: в нашей сфере он особо важен. Ведь если у врача, занимающегося микрохирургией, реконструктивной хирургией и т. д., будут трястись руки хотя бы чуть-чуть, он не сможет работать. Поэтому все соблюдают определенные правила, установленные давно. За сутки до операции хирургам не рекомендуется курить, пить кофе, ходить в спортзал и поднимать тяжести», — заключил Александр Александров.