Конституционный суд напомнил о презумпции согласия на посмертное изъятие органов с целью трансплантации
Постановление КС было выпущено в ответ на обращение родственников студентки Алины Саблиной, которая в 2014 году скончалась в результате ДТП. В феврале, знакомясь с материалами уголовного дела, мать погибшей из заключения судмедэксперта узнала об изъятии в целях трансплантации некоторых органов Алины. В результате она обратилась в суд, требуя взыскать с больницы имени Пирогова компенсацию морального вреда. По мнению матери Саблиной, нормы, позволяющие врачам не сообщать родственникам о планируемом изъятии органов у потенциального донора, нарушают ее конституционные права.
Согласно позиции КС, презумпция согласия на изъятие в целях трансплантации органов и (или) тканей человека после его смерти, сама по себе не является неясной или неопределенной, а потому не может рассматриваться как нарушающая конституционные права граждан.
В Конституционном суде подчеркнули, что как видно из текста жалобы, «существо требований заявителей фактически сводится к необходимости перехода от существующей в России модели презумпции согласия на изъятие органов человека после его смерти к системе испрошенного согласия». При этом, по мнению суда, модель презумпции согласия и система испрошенного согласия не противоречат Конституции РФ и основаны на принципах и нормах международного права.
В КС отметили, что на данный момент разработан и внесен в правительство РФ проект федерального закона «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации», который предусматривает более детализированную процедуру выражения гражданином своего отношения к изъятию органов с целью трансплантации.
В настоящее время на территории РФ действует закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека», принятый в 1992 году. В нем прописано, что «изъятие органов и (или) тканей у трупа не допускается, если учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо либо его близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на изъятие его органов и (или) тканей после смерти для трансплантации реципиенту».
