Как любовь меняет мозг
Любовь и впрямь может изменить вас: как убедились исследователи из Университета штата Флорида (США), «акт любви» вносит постоянные эпигенетические модификации в хромосомы, из-за чего меняется активность генов, отвечающих за сексуальное поведение.
Сразу стоит оговориться, что эксперименты проводились не с людьми, а с прерийной полёвкой Microtus ochrogaster. Этот грызун давно используется учёными, исследующими социальное поведение животных. Прерийная полёвка в этом смысле представляет особый интерес: самцы и самки у неё образуют моногамные пары, вместе строят гнездо и вместе заботятся о детёнышах. С поведенческой точки зрения это довольно похоже на человеческие взаимоотношения, и исследователи надеются, что полёвки помогут им понять, как формировалась моногамность и привычка к семейной жизни у человека.
Уже известно, что парные отношения, будь то у животных или у людей, зависят от двух гормонов-нейромедиаторов: окситоцина и вазопрессина. При этом у «семейных» прерийных полёвок количество рецепторов к окситоцину и вазопрессину гораздо выше, чем у тех, кому ещё предстоит найти себе пару. Подчеркнём: речь идёт именно о моногамной связи. Если у полигамных полёвок Microtus montanus уровень этих рецепторов повышался, они начинали склоняться к моногамии.
Чтобы понять, как связаны моногамное поведение и молекулярно-клеточные изменения в мозге у полёвок, исследователи взяли двух животных, которые провели вместе шесть часов но при этом не спаривались, и ввели им в мозг вещество, блокировавшее фермент плотной упаковки хромосомы. То есть с помощью этого препарата экспериментаторы надеялись повысить активность генов, которые в противном случае спали бы в плотно упакованной ДНК. Вещество вводилось в центр удовольствия — область мозга, входящую в систему подкрепления, которая доставляет нам чувство удовольствия, в том числе в ответ на достижение какой-то цели.
В результате, как пишут исследователи в Nature Neuroscience, в мозге активировались гены вазопрессина и окситоцина, а вслед за этим в нейронах центра удовольствия. Точно также обстояли дела у животных, которым разрешали спариваться. Таким образом, авторы работы пришли к выводу, что спаривание меняло нейрохимию мозга через эпигенетические модификации, которые активировали нужные гены.
А вот само по себе лекарство не влияло на активность генов, если животные не пожили какое-то время рядом друг с другом.
И это самый интересный и важный результат эксперимента. Не секс менял нейрохимию — в этом случае похожие изменения можно было бы наблюдать и при полигамии, — а именно социальный контекст, относительно продолжительное общение одной полёвки с другой. (Хотя справедливости ради стоит сказать, что секс на мозг тоже воздействует, причём у самцов и самок по-разному.) То есть тут действительно можно говорить о том, что отношения меняют мозг. Мозг при этом настраивается на конкретного партнёра, которого он чувствует рядом, настройка осуществляется через эпигенетические механизмы, а в результате индивидуум чувствует удовольствие от общения с определённым партнёром — ведь настройка происходит в системе подкрепления.
Ну что тут сказать? Осталось только дождаться, когда исследователи смогут подтвердить эти результаты на людях.
Кстати, то, что мы сегодня знаем об окситоцине (например, то, что он предотвращает мужские измены), косвенным образом говорит в пользу такого нейрохимического механизма любви. Как знать, не получится ли, что в будущем удастся создавать у человека чувство глубокой привязанности (или всё-таки любви?), просто манипулируя укладкой хромосом в клетках мозга?
Подготовлено по материалам Nature News.
