Как бороться с неправильными диагнозами?

Большинство согласится с тем, что правильный диагноз — это очень важно. Врачи согласятся? Непременно! Пациенты? Как один! Все остальные? Разумеется!

Но почему-то до сих пор нет такой организации, которая занималась бы проблемой врачебных ошибок и вела соответствующую статистику.

Оценки на глазок, конечно, есть. Марк Грабер из некоммерческой исследовательской организации RTI и Университета штата Нью-Йорк (США) приводит такие цифры: неправильные диагнозы ставятся в 10–15% случаев. Например, в Австралии это выражается примерно в 140 тыс. ошибок в год, и в 21 тыс. случаев пациентам наносится большой вред. 2–4 тыс. человек от этого гибнут. И опросы говорят о том, что неправильный диагноз — одно из самых страшных опасений человека, переступающего порог медицинского учреждения. В США на обвинения в неправильной постановке диагноза приходится самая большая доля судебных исков, касающихся врачебных ошибок.

Всего этого более чем достаточно, чтобы озаботиться вопросом на государственном и даже международном уровне, однако воз поныне там. По мнению г-на Грабера, причина проволочек заключается в отсутствии консенсуса по поводу того, кто должен нести ответственность за неправильный диагноз и кто будет решать, верен диагноз или нет.

Прежде всего необходимо признать: поставить диагноз зачастую очень трудно, ведь одно и то же заболевание может по-разному проявляться у разных людей. К тому же просто невозможно знать о медицине всё. По данным Всемирной организации здравоохранения, существует свыше 12 тыс. заболеваний. Вы когда-нибудь слышали о синдроме жёлтых ногтей или о синдроме чужой руки? Скорее всего, ваш участковый тоже не имеет об этом никакого понятия. Кроме того, постоянно регистрируются новые недуги.

Далее: сама система здравоохранения далека от совершенства. Любой специалист смотрит на организм со своей колокольни (придите со слезящимися глазами к окулисту, и он найдёт у вас конъюнктивит, тогда как у вас аллергия на пыльцу, а оториноларинголог запросто принимает астму за тонзиллит или бронхит), а пациенты путаются в показаниях.

Иными словами, неправильный диагноз может стать результатом причин, которые зависят не от врачей, а от тех людей, что, опираясь на достижения медицины (очень хочется надеяться, что они действительно на них опираются), продумывают систему здравоохранения и образования медработников всех уровней.

Вторая группа причин связана непосредственно с врачами — с их опытом и компетенцией, с их добросовестностью, интеллектом и тем настроением, с которым они позволили себе прийти на работу. Г-н Грабер отмечает, что 80% когнитивных ошибок врачи допускают в результате неверного синтеза всей доступной о пациенте информации.

Например, очень часто врач в силу банальных человеческих слабостей не хочет взглянуть на ситуацию по-иному и доверяет мнению специалистов, которые занимались пациентом до него. Недавно из-за этого 12-летний американец Рори Стаунтон был отправлен домой с диагнозом «гастроэнтерит» и три дня спустя скончался от септического шока. Каждый из нас знает множество подобных историй.

Итак, диагноз поставить трудно, потому что все пациенты разные (и медицина — наука очень сложная), система здравоохранения несовершенна, а врачи тоже люди. Что же делать?

По мнению г-на Грабера, начать следует с выработки критериев, по которым можно оценить способность врача (лучше — будущего врача, но это практически невозможно) к клиническому мышлению вообще и в определённых ситуациях в частности (например, при оказании неотложной помощи). Он подчёркивает: чтобы что-то улучшить, надо сначала научиться это измерять.

Например, Хардип Сингх из Медицинского центра Министерства по делам ветеранов США предложил систему «триггеров» (trigger tools), которые указывают на степень компетентности врача. Примером такого триггера является внезапная госпитализация пациента в течение двух недель после первичного посещения врача: если специалист не предвидел ухудшения самочувствия, он ошибся с диагнозом.

Можно найти способы побуждать врачей признаваться в ошибках и сообщать о них в какой-нибудь статистический центр. Например, Роберт Троубридж из Мэнского медицинского центра (США) предложил разместить на рабочем столе компьютера специальный значок — легко и анонимно.

Но самое главное — это создать пространство для обсуждения проблемы неправильного диагностирования, чтобы системы медицинского образования и здравоохранения совершенствовались, чтобы руководители знали, почему врачи допускают ошибки.

В заключение г-н Грабер заклинает пациентов: хватит молчать! Расскажите врачу как можно больше, не ждите наводящих вопросов, помогите ему, и он поможет вам. И было бы просто великолепно, если бы в структуре системы здравоохранения работали такие подразделения, куда пациент мог бы прийти и сказать: «Врач такой-то отказался меня слушать, и мне кажется, что из-за этого он мог поставить мне неверный диагноз».

Следите за тем, что пишут в истории болезни и при малейшем подозрении на враньё бейте в набат.

И пожалуйста, дорогие пациенты, становитесь добросовестными историками своего здоровья: запоминайте разговоры с врачами, следите за их вопросами и размышлениями, чтобы понимать значение тех или иных своих симптомов и вовремя сообщать специалистам о соответствующих изменениях самочувствия. Научитесь понимать врача — от этого может зависеть ваша жизнь.

Подготовлено по материалам The Conversation.