В работе исследователи использовали данные о фактическом потреблении пищи взрослыми и детьми. Рацион участников оценивали методом 24-часового воспроизведения питания: респонденты сообщали, какие продукты и блюда употребляли в течение суток и в какое время. На основании этих сведений ученые выделили три основных приема пищи – завтрак, обед и ужин – и четыре промежуточных: второй завтрак, полдник, вечерний и ночной перекусы.
Среди взрослых завтрак был зафиксирован у 88,2% участников, обед – у 95,3%, ужин – у 98,4%. Второй завтрак и полдник отмечали по 45% респондентов, вечерний перекус – 18,2%, ночной прием пищи – почти 4%. Наиболее распространенным второй завтрак, обед и полдник были среди людей старше 75 лет: их доля составила 48,4%, 97,2% и 52,7% соответственно. Чаще всего завтракали участники в возрасте 45–74 лет – более 90%. Вечерние и ночные перекусы, напротив, чаще встречались среди молодых взрослых 18–29 лет.
У детей наиболее регулярный режим питания наблюдался в младших возрастных группах. Для дошкольников и школьников было характерно пяти- или шестиразовое питание, однако по мере взросления доля детей, которые ели 5-6 раз в сутки, снижалась: среди подростков 11–14 и 15–17 лет она составляла около 50%.
Наиболее низкая доля завтракающих отмечена среди подростков 15–17 лет – 79,2%. В этой же группе реже всего фиксировали второй завтрак и полдник – у 49,9–53,5% участников. При этом каждый четвертый подросток ел вечером, а 4,6% – ночью. Ужин присутствовал в рационе более чем у 98% детей всех возрастных групп.
Анализ энергетической ценности рациона показал, что у взрослых калорийность ужина превосходит обед. В частности, у мужчин в возрасте 30–44 лет средняя энергетическая ценность ужина составляла 973 ккал, тогда как у женщин той же возрастной группы – 735 ккал. У мужчин старше 75 лет показатель снижался до 718 ккал, у женщин – до 592 ккал.
У молодых мужчин 18–29 лет вечерний перекус обеспечивал в среднем 122 ккал, у женщин того же возраста – 70 ккал. Среди людей старше 75 лет эти показатели составляли 29 и 22 ккал соответственно.
Похожая тенденция наблюдалась у детей. С возрастом энергетическая ценность обеда и ужина увеличивалась, а у мальчиков 11–17 лет ужин обеспечивал 800–900 ккал и превосходил по калорийности обед. У девочек ужин также становился более калорийным, чем обед, начиная с семилетнего возраста.
Оценка потребления нутриентов показала, что у взрослых наибольшая доля белка и углеводов приходилась на обед и ужин, жиров – на ужин, а холестерина – на завтрак. Основным источником пищевых волокон был обед: на него приходилось 34,8% их суточного потребления. Витамины и минеральные вещества также распределялись между приемами пищи неравномерно. Так, больше всего натрия поступало с обедом, кальция – с ужином, а калия, фосфора, железа и магния – с обедом и ужином.
У детей 20% белка поступало с завтраком, по 30% – с обедом и ужином. Основная доля пищевых волокон приходилась на два последних приема пищи – около 30% на каждый. При этом обед обеспечивал 37,4% потребления добавленной соли, а ужин – 30,3% насыщенных жирных кислот и 28,5% добавленных сахаров.
Исследователи также выявили различия в потреблении нутриентов в зависимости от дохода семьи. В домохозяйствах с наиболее низкими доходами потребление добавленного сахара в большинстве приемов пищи было выше, чем в семьях с более высоким доходом.
Основной вклад в энергетическую ценность всех приемов пищи вносили зерновые продукты и блюда. Значимыми источниками энергии также были молочные и мясные продукты, овощи и картофель. Сахар и кондитерские изделия обеспечивали заметную долю калорийности на протяжении всего дня. Столовые жиры и масла вносили существенный вклад в потребление жиров во время завтрака, а в остальные приемы пищи основными их источниками были мясные, молочные и зерновые блюда.
По итогам исследования авторы отметили, что наиболее существенные нарушения режима питания связаны с избыточной энергетической ценностью ужина и вечерних перекусов. Более регулярное питание детей младшего возраста они связывают в том числе с контролем со стороны взрослых – как дома, так и в организованных коллективах. Полученные данные, по мнению исследователей, могут использоваться для оценки рисков недостаточного или избыточного потребления необходимых и критически значимых пищевых веществ.
Ранее исследователи из США представили обзор данных о влиянии ограничения потребления белка и отдельных аминокислот на процессы старения. Авторы пришли к выводу, что низкобелковое питание, а также ограничение метионина, изолейцина и валина способствуют улучшению метаболического здоровья, увеличению продолжительности жизни и замедлению возрастных изменений за счет воздействия на основные клеточные механизмы.


