Годовой курс новых препаратов в США подорожал на 35% с 2022 года

Средняя цена годового курса новых препаратов превыcила 250 тыс. долл. — на 35% выше уровня 2022 года. Каждый четвертый препарат, выведенный на американский рынок в 2025 году, стоит дороже 500 тыс. долл. Около 40% американцев испытывают тревогу из-за возможной нехватки средств на покупку необходимых медикаментов в ближайшие годы, тогда как четыре года назад таких было лишь 25%.

Согласно совместному отчету Института клинико-экономической экспертизы (ICER) и некоммерческой организации West Health, с 2022 по 2025 год медианная чистая цена новых лекарств на американском рынке выросла на 35%, со 190 тыс. до 257 тыс. долл. за годовой курс (с поправкой на инфляцию).

Медианная чистая цена новых лекарств в США

Источник: ICER, West Health.

За четыре года медианная прейскурантная цена подскочила на 24%, до 293,3 тыс. долл. В 2025 году около 25% новых препаратов стоили более 500 тыс. долл. в год, еще треть — от 200 до 500 тыс. долл. Лидерами по стоимости стали клеточная терапия Zevaskyn (prademagene zamikeracel) от Abeona Therapeutics, которую с прошлого года разрешено применять при рецессивном дистрофическом буллезном эпидермолизе, — 3,15 млн долл., генная терапия Itvisma (онасемноген абепарвовек/onasemnogene abeparvovec) от Novartis, предназначенная для лечения спинальной мышечной атрофии (СМА), — 2,59 млн долл.

Внутри категорий динамика разнонаправленная. Медианная цена препаратов от редких заболеваний за 2024–2025 годы снизилась на 10%, биологических — на 13%, генных и клеточных терапий — на 30%. Зато классические лекарства дорожают: чистая цена средств на основе малых молекул взлетела на 114% за четыре года, с 73,8 до 158,2 тыс. долл., а медикаментов не от редких болезней — на 35%, причем их прейскурантная цена за последний год поднялась сразу на 58%.

Вдобавок 83% препаратов 2025 года были одобрены сначала в США (против 65% в предыдущие годы). Это важно в контексте политики «наибольшего благоприятствования», которую администрация Дональда Трампа развернула в 2025 году: она требует продавать американцам препараты по минимальной стоимости среди сопоставимых развитых стран. Но так как большинство лекарств сначала выходят на американский рынок (в среднем на год раньше), ориентира нет. Эксперты опасаются, что фармкорпорации будут специально затягивать регистрацию лекарств в других государствах, из-за чего американские цены могут даже вырасти.

Лишь восемь из 26 (31%) оцененных препаратов вышли на рынок с ценой, которая соответствует их реальной пользе для здоровья. Ориентир выводился из результатов клинических испытаний. Он основан на двух ключевых показателях: 150 тыс. долл. за каждый добавленный год жизни, независимо от того, остался ли пациент инвалидом или полностью выздоровел, и 100 тыс. долл. за год полностью здоровой жизни. Не превысили порог Adstiladrin (надофараген фираденовек), который назначают при раке мочевого пузыря, Cibinqo (аброцитиниб) — от атопического дерматита, Hemgenix (этранакоген дезапарвовек) — от гемофилии B, Mounjaro/Zepbound (тирзепатид) — от диабета и ожирения, Zynteglo (бетибеглоген аутотемцел) — от бета-талассемии, Cobenfy (ксаномелин + троспия хлорид) — от шизофрении, Rezdiffra (ресметиром) — от ассоциированного с метаболической дисфункцией стеатогепатита и неопиоидный анальгетик Journavx (сузетригин). Остальным 18 нужна скидка в среднем 63%, чтобы цена соответствовала доказанной пользе.

Проблемы начинаются уже на этапе аптеки. ICER проанализировала доступ к 50 лекарствам, одобренным с июля 2024 по июнь 2025 года, но достаточные данные нашлись для 26 амбулаторных и 10 вводимых врачом — всего около 211 тыс. выданных рецептов. За 30 дней после первой попытки выписать препарат аптека отпустила его лишь в 36% случаев. Еще 39% рецептов отклонили из-за того, что медикамент не покрывается страховкой, 7% — из-за необходимости предварительного согласования или прохождения ступенчатой терапии (когда сначала требуется попробовать более дешевые или менее сильные аналоги), 6% — по прочим причинам, а в 12% случаев оформили, но пациент не забрал. Коммерческие страховщики согласовали 51% рецептов, госпрограмма для малообеспеченных Medicaid — 42%, а Medicare — только 20%. В Medicare отклонили 58% рецептов именно из-за отсутствия покрытия.

Разброс между лекарствами огромный: доля одобренных и реально отоваренных рецептов на них варьируется от 1 до 78%. Почти 90% рецептов на Tryngolza (олезарсен/olezarsen), которым лечат семейную хиломикронемию, и Crenessity (кринецерфонт/crinecerfont) от врожденной гиперплазии коры надпочечников отклонили, вероятно, потому, что при этих болезнях есть дешевые аналоги. Зато отказы у онкопрепаратов редки — 20–35%.

ICER констатирует, что отказы в доступе к новым препаратам в первый год после их одобрения стали системной практикой. Страховщики активно отказывают в покрытии затрат на новинки или требуют предварительные согласования — это помогает сдерживать рост взносов. Но впоследствии люди могут не получать нужное инновационное лечение вовремя. В качестве решения институт предлагает модель добровольной координации между производителями и страховщиками: учитывать независимые оценки ценности при ценообразовании и быстрее согласовывать страховое покрытие (не позже трех месяцев после одобрения, а в случае с быстро прогрессирующими патологиями, у которых нет лечения, — сразу). Это должно улучшить доступность без потери стимулов к инновациям.