Фармацевты у обрыва

Крупные фармкомпании неумолимо приближаются к моменту, когда заканчивается срок действия принадлежащих им патентов (так называемый патентный обрыв), и все отчетливее понимают: имеющихся у них в запасе разработок недостаточно для того, чтобы восполнить выпадающие доходы. Патент, когда компания может эксклюзивно продавать препарат, действует около 10 лет, говорит заместитель гендиректора Stada CIS Иван Глушков. Но число молекул (на основе которых затем разрабатываются лекарства), которые регистрируют компании, с каждым годом снижается: молекулы, которые открывают ученые, по эффективности не слишком отличаются от уже работающих. За последние 10 лет расходы на НИОКР по всему миру выросли, по данным Roland Berger, более чем на 80%, а новых продуктов стало регистрироваться на 43% меньше.

Поэтому компании столкнулись с острой необходимостью найти дополнительные способы повысить акционерную стоимость. Прежде всего им нужно найти новые источники роста, не зависящие от существующих портфелей лекарств. Об этом говорится в глобальном исследовании отрасли консалтинговой компании Ernst & Young.

До 2010 г. компании «большой фармы» (16 крупнейших фармацевтических компаний США, Европы и Японии) шли в ногу с мировым фармацевтическим рынком, пишут авторы исследования. Но в 2011 г. компании «большой фармы» начали отставать: их выручка выросла примерно на $20 млрд меньше, чем мировой рынок в целом. По результатам 2012 г. этот разрыв увеличится до $50 млрд — прежде всего из-за окончания срока действия патентов на препараты, — а к 2015 г. достигнет $100 млрд, ожидают аналитики Ernst & Young.

Например, Sanofi, одна из компаний «большой фармы», в 2010 г. потеряла 1,5 млрд евро от конкуренции с дженериками (т.е. аналогами оригинальных лекарств), а в зону риска из-за скорого окончания срока действия патентов на ряд препаратов перешло порядка 20-25% ее дохода, рассказывал в интервью «Ведомостям» Кристофер Виебахер, главный исполнительный директор Sanofi.

Три из четырех фармацевтических компаний уверены, что их отрасль переживает стратегический кризис, говорится в исследовании другой консалтинговой компании — Roland Berger Strategy Consultants (ее аналитики опросили 30 топ-менеджеров крупнейших фармкомпаний, всего в исследовании участвовали сотрудники 40 компаний). Ценовое давление, необходимость экономии, законодательные изменения и истекающие патенты ведут к сокращению маржи: в 2009-2010 гг. продажи 10 крупнейших фармкомпаний выросли примерно на 13%, а рентабельность EBIT упала почти на 4% — это 34 млн евро упущенной прибыли, отмечают аналитики Roland Berger.

В последние годы фармкомпании для управления их акционерной стоимостью снижали затраты, распределяли активы, выкупали акции, увеличивали дивиденды и проч., сказано в исследовании Ernst & Young. Но все это не может быть устойчивым долгосрочным решением, констатируют аналитики: в конечном итоге потребуется рост операционных доходов.

Источники органического роста ограничены, возможным решением могли бы стать слияния и поглощения, указывают аналитики Ernst & Young. Но в последние годы потенциал компаний «большой фармы» для проведения сделок уменьшился: если в 2007-2009 гг. на долю таких компаний приходилось 86% от общей стоимости всех сделок, то в следующие три года — только 59%. Зато выросла активность компаний второго эшелона: доля крупных биотехнологических компаний (11 компаний) выросла с 4 до 10% от общего числа сделок, специализированных (13 компаний — производителей дженериков) — с 2 до 15%.

Другой вариант — выход на развивающиеся рынки, указывают аналитики Roland Berger. К 2016 г. они вырастут почти на 12%, в среднем же рынок будет расти на 4,5% ежегодно; на долю развивающихся рынков придется около 40% мирового фармрынка, говорится в исследовании. Сегодня не американские, не японские и не европейские регионы генерируют 60% глобального экономического роста, он формируется в основном странами БРИК и проч., отметил в интервью «Ведомостям» Ясутика Хасегава, президент и главный исполнительный директор Takeda Pharmaceutical Company. «Если компании нет в этих странах, она теряет возможность развития», — резюмировал Хасегава.

Другая компания «большой фармы» — AstraZeneca за несколько лет до окончания патентов на ряд своих препаратов перераспределила ресурсы и переориентировала мощности на новые проекты, в том числе биологическое направление, рассказывал в интервью «Ведомостям» в 2011 г. ее тогдашний исполнительный директор Дэвид Бреннан. И если в 2012-2013 гг. компания будет «доживать период потери эксклюзива», то уже к концу 2014 г. благодаря этим мерам рассчитывает «вернуться в период стабильного роста».