Фармакоэкономика для России – не будущее, а настоящее
Фармакоэкономика для российского здравоохранения – пока как высшая математика для выпускника школы. Такую точку зрения высказал директор Института проблем общественного здравоохранения Юрий Крестинский на семинаре по повышению квалификации руководителей органов управления здравоохранением «Фармакоэкономика – экономия с медикаментами, а не на медикаментах». В роли организаторов мероприятия выступили Институт проблем общественного здравоохранения, Международное консалтинговое агентство «Brain&More» и компания «Bayer Schering Pharma». По сути, целью мероприятия было донести до российских специалистов опыт европейских стран, достигших солидных успехов в фармакоэкономических исследованиях и применении фармакоэкономических стандартов в практике здравоохранения.
Как отметил Юрий Крестинский, фармакоэкономические подходы к лечению пациентов уже многие годы актуальны для развитых стран мира. Быстрый рост расходов на лекарственное обеспечение и в то же время ограниченные бюджеты на здравоохранение вызвали проблемы функционирования самой системы. Как обеспечить доступность пациентам современной медикаментозной терапии при ограниченных финансовых средствах? На помощь пришла фармакоэкономика – исследования различных схем лечения, позволяющие в том числе оптимизировать затраты на медикаменты, используемые при той или иной терапии.
Для России проблема эффективности использования лекарственных средств сегодня стоит очень остро. И поэтому фармакоэкономика для страны – реальная потребность. При значительном увеличении ассигнований из бюджета, потребления лекарств на душу населения, тем не менее возникают огромные проблемы в администрировании, что и показала реализация программы ДЛО, когда люди получают доступ не к тем лекарствам, терапия оказывается недостаточно эффективной, искажается структура потребления лекарств. Т.е. деньги уходят в песок. Не все, конечно, но существенная часть.
В этой связи для российских специалистов очень полезен опыт таких стран как Германия и Великобритания, давно использующих в практике здравоохранения фармакоэкономические подходы. Доклады немецких и британских специалистов были с интересом выслушаны участниками семинара и вызвали довольно активное обсуждение. Так, профессор Бертрам Хойслер из Исследовательского института в сфере здравоохранения и социального развития – IGES рассказал о значимости фармакоэкономики в реализации лекарственной помощи в Германии, а также о примерах фармакоэкономических расчетов в области применения инновационных препаратов в кардиологии. В сообщении главы Департамента лекарственного обеспечения Минздрава Германии Ульриха Дитца говорилось о работе немецкого IQWiG и общего федеративного комитета. Джеймс Райан, старший эксперт по вопросам экономики здравоохранения (Великобритания), рассказал о британской программе NICE, о роли оценки медицинских технологий в Великобритании.
Кстати, в завершении своего доклада, отвечая на вопросы о возможностях властей инвестировать в лекарственную составляющую, д-р Хойслер отметил, что государство не должно экономить на приоритетах, а здоровье людей является непреложным приоритетом для страны.
Выступая на семинаре, российские специалисты возразили Юрию Крестинскому, утверждая, что в стране не только проводятся фармакоэкономические исследования, но и их результаты учитываются при формировании политики здравоохранения, в основном — на региональном уровне. Так, доцент Кафедры клинической фармакологии РГМУ Александр Быков представил результаты ряда фармакоэкономических исследований, проведенных в России, в частности касающихся поиска оптимальных схем терапии сахарного диабета 2-го типа, бронхиальной астмы и заболеваний сердечно-сосудистой системы. Продемонстрировал он и экономический эффект, которого можно добиться с применением фармакоэкономических подходов. Например, при внедрении рациональной терапии сахарного диабета 2-го типа можно достичь снижения общих затрат почти на 250 млн долларов США.
Александр Быков отметил, что государство свободно может ориентироваться в лекарственной политике на использование современных дженериков, что не снижает эффективности терапии при значительном сокращении затрат. Хотя, подчеркнул он, как показывают исследования, нередко применение дорогостоящих препаратов приводит к снижению общих затрат на лечение пациента. Кроме того, он убежден, что при проведении фармакоэкономических исследований необходимо базироваться на принципах и данных доказательной медицины. Правда, далеко не по всем препаратам, применяемым в практике здравоохранения, есть достаточная доказательная база.
По словам заместителя председателя Формулярного комитета РАМН, президента Российского общества фармакоэкономических исследований профессора Павла Воробьева, в России удается внедрить в практику фармакоэкономические принципы. Именно на основании фармакоэкономических данных было начато применение ряда современных препаратов для лечения сахарного диабета, врачи получили право назначать пациентам самые современные антибиотики (речь идет о препаратах, доступных по льготе), специалистам скорой помощи дали возможность использовать эффективные тромболитики. Павел Воробьев привел пример, когда в результате тех же исследований удалось по сути вытеснить с рынка крайне неэффективный железосодержащий препарат, заменив его более дорогим, но достойным лекарственным средством.
«Да, существующая в России система фармакоэкономических исследований и стандартов, вероятно, не очень структурирована. Но все же очевидно, что это работающая система», — подвел итог Павел Воробьев.
Довольно любопытной выглядела попытка профессора Воробьева объяснить иностранным коллегам то, как устроена российская система лекарственного обеспечения, прежде всего – систему льгот, приводящую к тому, что доступность к лекарствам определяется часто не заболеванием, а наличием заслуг перед государством. П. Воробьев также затронул и тему регистрации лекарств и принципов включения препаратов в различные перечни, которые, хотя и отбираются на условиях конкурса, но критерием выбора по-прежнему остается самая низкая цена препарата, к сожалению, часто идущая рука об руку с не слишком высоким его качеством и тем более – эффективностью. Но как сделать правильный выбор, если в стране зарегистрированы около 200 диклофенаков и порядка 100 эналаприлов, в отношении которых нет достоверных фармакоэкономических данных? Немецкие и британские коллеги, привыкшие к социальной политике, построенной на несколько иных принципах, а также к логичной системе регистрации препаратов и формирования различных списков и перечней, были отчасти обескуражены.
