«Если бы нам дали защитные костюмы и маски, я бы не увольнялась в разгар эпидемии»

Заведующая реанимационным отделением ЦРБ карельского города Питкяранта Юлия Виноградова вместе со своей коллегой написали заявление на увольнение после того, как их больницу решили перепрофилировать под инфекционную для лечения пациентов с коронавирусом. При этом в ЦРБ только один аппарат ИВЛ, в котором работают не все функции, а вместо защитных противочумных костюмов врачам выдали прозрачные комбинезоны «Каспер», в которых ведутся малярные работы, а также респираторы из строительного магазина.

Об этом сообщил «Правмир».

Власти также сообщают, что в настоящее время вопрос с заменой реаниматологов решен, а в Минздраве Карелии есть резерв из семи аппаратов ИВЛ, которые будут поставлены в Питкярантскую ЦРБ. На сегодняшний день в Карелии больных Covid-19 не выявлено.

— С тех пор, как хирургов в больнице не стало, мы делали только экстренные операции. Я в последнее время занималась спинномозговой анестезией, такой, что и аппаратуры не надо. Как-то мы справлялись. Грустно было, конечно, что хирургов нет. Больница все хирела и хирела.

Главврач сказал, что это шанс больнице остаться на плаву — за счет того, что мы здесь развернем такую большую инфекционную больницу. Но он принял это решение в единственном числе, а нас просто поставили в известность, что в наш маленький городок с четырех районов повезут больных этим вирусом. Мы были ошарашены.

Я постоянно спрашивала: «Где костюмы?» Когда их наконец привезли, первой моей реакцией было: «Да вы что, смеетесь?!» Прозрачные костюмы «Каспер», в которых ведут строительные и малярные работы, они и паро- и влагонепроницаемые.

Я стала сразу звонить в Петрозаводск, нашему внештатному анестезиологу, заведующему реанимацией инфекционной больницы. Объяснила, какие нам привезли костюмы. Заведующий сказал, что в Карелии за поставку средств индивидуальной защиты в больницы отвечает один и тот же человек. И вот когда я увидела эти грязные маски, кое-как пошитые, эти прозрачные костюмы и накладную рядом, подписанную им, я поняла, что даже не наше руководство виновато, а руководство в Петрозаводске.

Потом к нам в больницу приехал глава республики Парфенчиков, наш главный врач отрапортовал, что все хорошо, все готово. А у нас ни аппаратуры нет, ничего нет, все сломано, нет медикаментов. Вообще голыми руками предлагают работать. Я так и спросила главу: «Вы что хотите, чтобы медики сразу все перезаражались?» Он разговаривал со мной очень пренебрежительно: «А кто вы такая, кем вы тут работаете, сколько у вас стаж?». Мне 59 лет, у меня почти 40 лет стажа, я давно работала заведующей реанимационным отделением, я тот человек, который стоит у койки умирающего больного, и я знаю, о чем я говорю.

У нас и без коронавируса вирусные пневмонии очень тяжело люди переживают, мы их отправляем в республиканские больницы. И еще такая контагиозность у этого коронавируса. А наш начмед говорит: «Ничего страшного, наденете еще поверх этого костюма хирургический халат и все». Ничего из этого не обрабатывается, масок нет, несколько респираторов приобрели в строительном магазине и машут ими, но и они не помогут, потому что класс защиты не тот.

Я никого из медиков не призываю бросать работу, но всем говорю: требуйте защиту. Если бы выдали костюмы, я бы не уволилась, потому что тут мои родные живут. У меня дочь в больнице работает. Я ей тоже сказала: «Увольняйся, я хочу видеть тебя живой».

Вообще наша больница не приспособлена под инфекционную и не подготовлена абсолютно, хотя главврач рапортует, что все хорошо. Сейчас у нас один аппарат ИВЛ, и тот не совсем исправен — не работает датчик кислорода. Спешно стали собирать поломанные ИВЛ, хотя до этого сделать это не могли, денег в больнице не было, но этот аппарат отдать на ремонт было нельзя, потому что на нем у нас вентилировалась женщина с двусторонней пневмонией. Есть еще один аппарат — для новорожденных.

Аппарат по целевому назначению нам должен был прийти год назад, все тянули-тянули и потом сказали, что не будет. Сейчас собираются якобы разворачивать реанимацию на 12 коек. Как мы там с одним аппаратом сможем помочь больным?

Мне обидно, что Путин отправляет самолеты с оборудованием, с медикаментами в Италию, в США. Я видела, там наши аппараты ИВЛ стоят, российские, уральского приборостроительного завода. А у нас ни аппаратов, ни оснащения. Костюмы, по-моему, только в Москве и Питере есть.

Сейчас руководство больницы говорит, что нашли реаниматологов на наше место. «К вам приедут из Олонца», — а в Олонце уже полгода нет анестезиолога-реаниматолога. «К вам приедут из Сортавала». Я знаю, что и в Сортавала практически нет докторов: один местный, остальные периодически приезжают из Петравозаводска. На время они действительно нашли реаниматолога. Мой бывший коллега, который раньше работал в реанимации, ушел в связи с тем, что у него аллергия на многие препараты. Он согласился буквально на 10 дней, пока не найдут кого-то, но мне слабо верится, что найдут.

Если очень надо будет, если дадут соответствующую экипировку для всего персонала, я, конечно, не брошу больных. А так — нет. Я давно размышляла, что пора на пенсию. Но все думала, что, если уйду, совсем больнице плохо станет, никаких операций не будет. А сейчас нас так обидели с моей коллегой. Главврач начал стращать: «Вас никуда не примут на работу, вы такие-сякие».

В газетах пишут, что мы ушли, потому что не хотим работать с этими пациентами. Но причина-то была в другом. Мы беззащитны, вообще безоружны. Коллеги нас понимают. Зачем бросаться под танк без гранаты? Если бы я смогла ценой своей жизни спасти мир, я бы сделала это. Но если я заражусь и умру, я никому не помогу. Может, одного человека успею интубировать. Это бессмысленная борьба.