Эмоциональная память зависит от специфичности эмоционального опыта

Давно известно, что между восприятием и эмоциональным переживанием есть двусторонняя связь: любимая музыка вызывает у нас приятные эмоции — и эта связь хорошо знакома любому. Но бывает так, что пережитые в прошлом эмоции влияют на восприятие того, что мы слышим здесь и сейчас. Ситуация особенно хорошо знакома тем, кто страдает от посттравматического синдрома: например, резкий автомобильный шум может повергнуть в панику бывшего солдата или беженца из «горячей точки», так как с такими звуками у них ассоциируется военная атака.

Но как именно возникает такая связь, учёные до сих пор точно сказать не могут. В норме страх должен защищать нас от опасности, но почему он вдруг начинает распространяться на заведомо безопасные ситуации? Чтобы выяснить это, исследователи из Медицинской школы Университета Пенсильвании (США) поставили следующий опыт. Они учили мышей различать потенциально опасный и безопасный звуки, но обучение проходило по двум схемам: авторы работы меняли как сами звуки, так и ситуации, которые их сопровождали. Во втором случае учёные добивались того, чтобы у мышей как можно сильнее отличались эмоциональные состояния, сопутствующей потенциально опасной и безопасной ситуациям, чтобы эмоция, сопровождающая какую-то угрозу, была как можно более специфичной.

По словам Марии Геффен, руководившей исследованиями, звуковые отличия сами по себе не слишком помогали животным отличить опасное от безопасного — даже если частоты сильно различались, чувство опасности всё равно захватывало безопасные звуки. Если же сильно отличались именно эмоциональные переживания, это необычайно обостряло слух мышей: и теперь животные могли различить угрожающий и нейтральный звуки, даже если они были близки по частотам.

Иначе говоря, если страх был очень специализирован, это обостряло восприятие и не давало мозгу ошибиться во внешнем сигнале.

Попутно выяснилось, что слуховая кора, которая опосредует восприятие звуковых сигналов, в эмоциональном запоминании участия не принимает. Тут всё, как оказалось, зависит от миндалевидного тела и некоторых подкорковых центров. То есть слуховая кора играет роль в различении звуковых частот, но всё, что касается эмоционального опыта, его обобщения или, наоборот, специализации, пусть и связанных со звуком, зависит от других, «не-слуховых» центров.

Авторы работы надеются, что эти данные помогут решить психологические проблемы, связанные с тревожными и навязчивыми состояниями, депрессиями и случаями посттравматического синдрома. Правда, как именно это может помочь психологам, станет понятно после дополнительных исследований, когда полученные данные попробуют проанализировать с точки зрения человеческой психологии.

Результаты исследования будут опубликованы в Nature Neuroscience.

Подготовлено по материалам Медицинской школы Университета Пенсильвании. Фото на заставке принадлежит Shutterstock.