Два белка крови связали с субклиническим атеросклерозом и будущими сердечно-сосудистыми событиями Recipe.Ru

У людей без специфических кардиологических симптомов повышенные концентрации гаптоглобина и иммуноглобулина A2 в крови были связаны как с большей выраженностью скрытого атеросклероза, так и с последующим риском сердечно-сосудистых событий и смерти. Если одновременно повышенными были гаптоглобин, иммуноглобулин A2 и высокочувствительный С-реактивный белок, частота неблагоприятных исходов была примерно вдвое выше. Исследование испанских и американских ученых опубликовано в Journal of the American Heart Association.

Гаптоглобин – белок острой фазы, участвующий во врожденном иммунном ответе, а иммуноглобулин A2 – один из подклассов IgA, связанный с адаптивным иммунитетом. Ранее авторы обнаружили связь обоих показателей с субклиническим атеросклерозом в трех испанских когортах. Теперь они решили проверить результат в независимой американской популяции и выяснить, дают ли эти маркеры дополнительную информацию о прогнозе сверх традиционных факторов риска и визуализации сосудов.

Для анализа использовали данные проекта BioImage. Изначально в него в 2008–2009 годах включили 7687 бессимптомных участников системы страхования Humana из Чикаго и Форт-Лодердейла: мужчин 55–80 и женщин 60–80 лет, не имевших ранее инфаркта, инсульта, стенокардии, сердечной недостаточности или реваскуляризации. В нынешний анализ вошли 5328 человек, средний возраст составлял 69 лет, 56,9% были женщинами. Всем выполняли ультразвуковую оценку атеросклеротических бляшек сонных артерий, компьютерную томографию для определения кальциевого индекса коронарных артерий и измеряли концентрации гаптоглобина и иммуноглобулина A2 в плазме.

Оба белка последовательно повышались по мере увеличения атеросклеротической нагрузки. Например, медиана иммуноглобулина A2 составляла 343 мг/л у людей без каротидных бляшек и 427 мг/л в группе с наибольшей площадью бляшек; при отсутствии кальция в коронарных артериях – 342,5 мг/л, а при кальциевом индексе не менее 400 единиц Агатстона – 451,5 мг/л. Для гаптоглобина соответствующие значения составляли примерно 1,21 и 1,32 г/л. Эти связи сохранялись после учета Фрамингемской шкалы сердечно-сосудистого риска. Высокочувствительный С-реактивный белок, напротив, с выраженностью атеросклероза в этой выборке отчетливо не коррелировал.

За медиану наблюдения 4,6 года комбинированный неблагоприятный исход зарегистрировали у 466 участников – 8,8%. В него входили основные сердечно-сосудистые события и смерть от любой причины; среди участников произошло 211 смертей, 79 инфарктов миокарда, 138 инсультов и 144 коронарные реваскуляризации. Гаптоглобин и иммуноглобулин A2 оставались связаны с исходом и после поправки как на Фрамингемскую шкалу, так и дополнительно на количество каротидных бляшек или кальциевый индекс коронарных артерий. У людей, у которых концентрации всех трех воспалительных маркеров — гаптоглобина, иммуноглобулина A2 и высокочувствительного С-реактивного белка — превышали медианные значения, частота событий была примерно вдвое выше, чем при низких уровнях всех трех.

Однако прибавка к точности прогноза оказалась довольно скромной. Фрамингемская шкала сама по себе давала C-статистику 0,621. После добавления всех трех биомаркеров она увеличивалась до 0,638. Если модель уже содержала данные УЗИ сонных артерий, показатель менялся с 0,669 до 0,682, а при использовании кальциевого индекса коронарных артерий – с 0,667 до 0,680. То есть маркеры действительно добавляли статистически значимую информацию, но революционного скачка в способности различать людей с высоким и низким риском не произошло.

У исследования есть важные ограничения. События первоначально выявляли по страховым данным, поэтому часть из них могла быть пропущена, хотя медицинские документы затем проверяли, а исходы подтверждал независимый комитет. Наблюдение продолжалось сравнительно недолго – около четырех с половиной лет, поэтому мощности не хватало для надежного анализа каждого вида сердечно-сосудистых событий отдельно. Выборка состояла преимущественно из пожилых белых американцев и не вполне отражает обычную популяцию первичной профилактики. Кроме того, 1364 участника исходной визуализационной когорты выбыли до окончания наблюдения, причем причины потери связи с ними в базе не были зафиксированы. Наконец, визуализацию проводили более десяти лет назад: периферический атеросклероз оценивали только в сонных артериях, а компьютерная томография коронарных артерий без контраста позволяла видеть кальцинаты, но не некальцинированные бляшки.

Материал подготовлен редакцией Remedium при участии журнала «Медицинский совет».