Что случилось с ДЛО?

Российский рынок лекарственных препаратов переживает болезненную перестройку из-за изменений в системе обеспечения льготными лекарствами. Фармкомпаниям приходится приспосабливаться к новым условиям работы с госпрограммами

Как сообщает «Эксперт», прошедший 2007 год оказался для российского фармацевтического рынка непростым. Объем рынка достиг 307 млрд рублей, но рост составил в среднем лишь 1,7%. Что можно расценивать как спад по сравнению с 2006 годом, когда рынок вырос на 27%.

Основной фактор стагнации в 2007 году — сокращение государственных закупок лекарственных средств по программе ДЛО (дополнительное лекарственное обеспечение). Она была запущена в 2005 году с бюджетом 53 млрд рублей и поначалу оказалась очень успешной. В 2006 году бюджет программы составил уже 75 млрд рублей.

Однако из-за того, что около половины льготников отказались от участия в ДЛО, монетизировав свои льготы, в первой половине 2007 года бюджет сократился до 14 млрд рублей, то есть почти в два с половиной раза. В аптеках не хватало лекарств на всех льготников, что привело к массовому недовольству. Государство пошло на увеличение расходов, и годовой бюджет программы вырос до 50 млрд рублей, но это все равно было 30−процентным сокращением по сравнению с 2006 годом.

Проанализировав расходы, Минздрав выявил, что непропорционально большая часть бюджета была потрачена на небольшое число пациентов с редкими заболеваниями, требующими особо дорогого лечения. В результате с 1 января 2008 года было решено выделить из ДЛО целевую программу «семь нозологий» (гемофилия, рассеянный склероз, муковисцидоз, миелолейкоз, отставание в росте, наследственное нарушение обмена веществ, а также лечение после трансплантации органов).

По этой программе на лечение 57 тыс. пациентов в 2008 году будет потрачено примерно 33 млрд рублей. При этом сама ДЛО была переименована в ОНЛС (обеспечение необходимыми лекарственными средствами), по которой помощь получают пациенты с наиболее распространенными диагнозами. Бюджет ОНЛС в текущем году — всего 25 млрд рублей, и есть реальные опасения, что этих средств будет недостаточно для удовлетворения нужд всех пациентов.

В результате череды реформ системы ДЛО целый класс больных оказывается без гарантированного лекарственного обеспечения. Причем это касается довольно сложных и распространенных заболеваний, для лечения которых требуются дорогие современные препараты. Лучше же всех обеспечены лекарствами оказались либо больные широко распространенными легкими заболеваниями, либо наоборот — наиболее тяжелыми, но редкими.

О том, как в связи с этим изменится работа зарубежных компаний на отечественном фармрынке и чего они ждут от нынешнего года, мы поговорили с генеральным директором швейцарской фармацевтической компании Roche в России Милошем Петровичем. Конечно, данное интервью отражает конкретные интересы компании Roche, которая является серьезным игроком на российском фармрынке.

В частности, компания Roche — крупный поставщик препаратов для лечения раковых заболеваний, государственные лекарственные квоты на которые существенно ограничены. Это необходимо учитывать при оценке аргументов г-на Петровича, поскольку компания заинтересована в расширении квот на онкопрепараты. Но, с другой стороны, кому как не таким крупным игрокам знать слабые места российской системы обеспечения лекарствами.

Как пишет «Российская газета», в Росздравнадзоре считают, что общая ситуация с обеспечением льготников бесплатными лекарствами «стабильная и контролируемая». Всего с начала года выписано 10,5 миллиона льготных рецептов, что несколько меньше, чем за тот же период прошлого года. А вот отпущено — в денежном выражении — практически столько же, сколько годом ранее: на общую сумму в 7,5 миллиарда рублей.

«Конечно, есть и проблемные регионы, — признает замглавы федеральной надзорной службы. — В частности, большое количество рецептов на отсроченном обеспечении зафиксировано в Республике Коми, Тыве, Волгоградской области». Эти недостатки Елена Тельнова объясняет традиционно: регионы не умеют или не хотят составлять грамотные заявки по перечню препаратов, а потому далеко не все, что нужно льготникам, вовремя доходит до аптек.

Со стороны независимых экспертов высказываются полярные точки зрения. Одни фактически предлагают «закрыть» программу как неэффективную, полностью монетизировав лекарственную льготу, и выплачивать денежную компенсацию всем имеющим на то право. Другие, напротив, считают коренной ошибкой решение предоставить пациентам право выбора — лекарства или деньги, поскольку в результате в программе остались наиболее нуждающиеся в лекарствах люди, а страховой принцип ее работы оказался нарушен. Наконец, есть третье мнение: поправить ситуацию можно было бы, введя софинансирование пациентом назначаемого ему лекарства. В этом случае льготник не будет требовать «лишнего», а врач — по просьбе согласного доплатить пациента — сможет безбоязненно назначать ему более дорогой и эффективный препарат.