Бухгалтерия против экономики

В Москве прошел конгресс «Развитие фармакоэкономики и фармакоэпидемиологии в Российской Федерации». Эти термины еще недавно были непривычны российскому профессиональному уху. Но сегодня, когда медицина становится все дороже, нельзя не оценивать ее социально-экономическое бремя для общества.

— Первой из двух главных тем конгресса стала оценка результатов локальных отечественных фармакоэкономических исследований препаратов для лечения высокозатратных нозологий, — рассказала  заведующая кафедрой организации лекарственного обеспечения и фармакоэкономики Первого Московского государственного медицинского университета профессор Роза Ягудина. — Ведущие специалисты, в том числе и зарубежные, выступили с докладами по оценке технологий здравоохранения — второй важной теме, которая тесно связана с первой, а также по проблеме взаимозаменяемости лекарственных средств, которая сейчас активно обсуждается.

Фармакоэкономика — наука довольно новая, она изучает соотношение между затратами и эффективностью лечения, а также качеством жизни пациентов при различных схемах применения препаратов. Но это не поиск самых дешевых схем, а расчет затрат, необходимых для достижения наибольшей эффективности. Простой пример: можно долго лечить острое инфекционное заболевание устаревшим дешевым антибиотиком, а можно более дорогим, но эффективным. В первом случае могут возникнуть нежелательные побочные эффекты и осложнения, которые тоже потребуют длительного лечения. Во втором — инфекция будет побеждена быстрее, осложнений не возникнет. И в итоге получится, что лечить больного более дорогим препаратом выгоднее, чем дешевым.

Пока фармакоэкономический подход не стал в нашем здравоохранении единственно возможным, хотя интерес к теме растет и у представителей здравоохранения, и у регионов.

— К сожалению, обязательность проведения фармакоэкономической оценки лечения не закреплена у нас законодательно, — продолжает профессор Роза Ягудина. — Хотя есть и движение вперед. Так, издан приказ Минздрава России о том, что при формировании перечней препаратов, входящих в программы ОНЛС (обеспечения необходимыми лекарственными средствами. — Ред.), должна проводиться их фармакоэкономическая оценка. Хороший пример показывают зарубежные фармацевтические компании, которые включают результаты таких исследований в досье при регистрации лекарственных средств.

— Затраты и эффективность — определяющие экономические категории, но у нас они не учитываются, — сказал  президент Общества фармакоэкономических исследований профессор Павел Воробьев. — Наше законодательство в сфере здравоохранения их также отметает — закупаются самые дешевые препараты. То есть у нас нет фармакоэкономики, а есть фармакобухгалтерия. Почти все исследования в этой области проводятся на уровне моделирования, а не на базе клинического опыта. Фармакоэкономика — это инструмент принятия решений на основе оценки медицинских технологий. Но у нас нет и оценки технологий, поэтому нет и фармакоэкономики.

Необходимость внедрения в стране оценки медицинских технологий (ОМТ) в последнее время также широко обсуждается. Причина в том, что новые технологии из-за высокой стоимости часто недоступны гражданам, а у индустрии есть возможность возвращать средства, вложенные в их разработку, только из бюджетных средств. Для этого они добиваются их включения в программы государственного финансирования. Но и перед государством встают вопросы: нужно ли внедрять и финансировать эти новые технологии или новые лекарства? Будет ли это правильным и эффективным?

Для ответа на них в мире созданы специальные институты или агентства по оценке технологий в здравоохранении, включая новые лекарства, медицинские изделия и любые другие инновационные разработки. Ученые, разрабатывающие их, часто не могут ответить на вопрос: а будут ли они эффективнее и экономичнее тех, что уже есть? Поэтому институты ОМТ переводят язык ученых и экспертов на язык чиновников, принимающих решения о выборе лекарств и медицинских изделий. И обязаны ответить, даст ли новая технология или новый препарат дополнительные преимущества по сравнению со старыми? Однако у нас в стране ни система ОМТ, ни ее институты пока не созданы.

Возможно, поэтому основное внимание на конгрессе было уделено фармакоэкономическим подходам к лечению отдельных хронических заболеваний, затраты на которые большим бременем ложатся на федеральный и региональные бюджеты. Так, главный пульмонолог департамента здравоохранения столицы Андрей Белевский представил доклад, подготовленный на основании клинического опыта и посвященный современным фармакоэкономическим подходам к диагностике и лечению хронической обструктивной болезни легких (ХОБЛ).

Это заболевание, в большинстве случаев связанное с курением, осталось практически единственным неинфекционным, при котором растет летальность. А к 2030 году оно, по прогнозам, займет 4-е место среди ведущих причин смертности. В России зарегистрировано около 2,4 млн больных ХОБЛ, но данные эпидемиологических исследований позволяют предположить, что их гораздо больше — от 10 до 15 млн человек.

Лечение ХОБЛ дорого обходится бюджету страны (более 8 млрд руб. в год). А поскольку большинство заболевших — люди трудоспособного возраста, непрямые расходы приводят к удвоению общих затрат (до 16 млрд руб в год). При этом основная часть средств тратится на препараты для экстренной помощи, а на закупку основных лекарств — менее 20%.

— Применение длительно действующих современных препаратов снижает общую частоту обострений ХОБЛ на 30% и значительно уменьшает их тяжесть, — сообщил профессор Андрей Белевский. — Это вдвое сокращает частоту госпитализаций, а также количество вызовов «скорой помощи» и посещений врача. Время нетрудоспособности сокращается на 13 дней, а выплаты в связи с утерей трудоспособности — на 30%. При этом затраты системы здравоохранения повышаются всего лишь на 15%.