«Бригады теперь не успевают выезжать даже на экстренные вызовы»
Об этом сообщил «ngs.ru».
«Вызовы на случаи, когда человек задыхается. Вот, например, за 14 октября их на нашей подстанции было больше 20, и у каждого время ожидания дольше 140 минут. Самые долгие – 1109, 1100, 1034, 1000 минут. Там везде стоит код «61Ж». Люди задыхаются. Вместо 20 минут мы едем к ним 18 часов. Как, думаете, они нас встречают? А виноваты-то не простые врачи с разъезда. Система так работает. Все вызовы, которые с угрозой для жизни и входят в понятие 20-минутного приезда от звонка, – всегда красные в системе», – объяснил фельдшер.
Каждому вызову, по его словам, присваивается свой код. «61Ж» означает, что пациент задыхается, то есть вызов экстренный — бригада должна приехать на него в течение 20 минут. Но сейчас такие больные ждут больше 1000 минут.
Такой ситуации с задержками, говорит Сергей Комлев, не было даже весной в разгар коронавируса.
«Даже близко не было таких цифр ожидания. Отлично мы подготовились ко второй волне. Нам всегда, если были вызовы «61Ж», не давали ни поесть, ни домой вовремя уйти. И всегда кричали: «Это самые экстренные, вперёд». И мы ехали и едем. Каким образом они теперь перестали быть экстренными, что на них не надо больше за 20 минут приехать?» – отметил Комлев.
Главный врач станции скорой помощи Ирина Большакова объяснила, почему на вызовы сейчас ставится такой код, а ожидание составляет гораздо больше 20 минут.
«При опросе людей мы выясняем, что у них есть температура в течение нескольких дней, несколько дней они уже лечатся. Вызов фиксируется не как «задыхается», который требует немедленного реагирования, а как неотложный. «61Ж» – которые говорят, что задыхаются – сейчас пойдёт как потенциально необходимый для госпитализации в стационар. Мы ставим этот код специально. Так как не можем его в приоритет выставить, если будет стоять просто температура – вызов автоматически уйдёт тогда в поликлинику, поэтому мы и ставим ещё и другие коды», – говорит главврач.
Диспетчеры, по словам главного врача скорой, могут сами в системе выбирать цвет вызова – красный или синий. На вызовы с угрозой для жизни, говорит она, скорая приезжает вовремя. Сейчас скорые ежедневно обслуживают в целом около 2500 экстренных и неотложных поводов, раньше эта цифра колебалась в пределах 1500–1600.
«Вызовы становятся красными тогда, когда они действительно ожидают долго. Они красные не по своей экстренности, а по длительности ожидания. Это вызовы, как правило, с температурой и с признаками пневмонии. Вызовы сейчас не успевают быстро обслуживать ни мы, ни поликлиника. Их очень много. Идёт очень большой рост. Мы, в силу своего медицинского образования и опыта, понимаем, какие вызовы должны быть экстренными. Если есть угроза для жизни, то он экстренный. А если вызов с угрозой для здоровья, то он относится к категории неотложных. Например, человек упал с высоты, у него кровотечение тяжелое, отравился – всё это экстренные вызовы», – объясняет Ирина Большакова.
По словам главврача, среди неотложных вызовов также есть градация. «Мы для себя среди неотложных выделяем вызовы, которые должны быть в первую очередь обслужены. Никто не скрывает, что есть задержки. Я думаю, что это результат того, что мы всё лето беззаботно жили: ослабили индивидуальные меры защиты, расслабились. Думали, что второй волны не будет, но, к сожалению, она пришла».
