Белок женского стресса
Молекулярным причинами посттравматического стрессового синдрома у женщин является высокая концентрация определенного белка (PACAP) в крови после психологической травмы в сочетании с генетической предрасположенностью и женским половым гормоном эстрогеном.
Зачастую последствия аварии, операции или физического насилия не ограничиваются синяками, переломами и разрывами внутренних органов. Даже воспоминания сами по себе оказываются слабее появляющихся через полгода или несколько лет страхов. Прокручивая в голове ужасные события, пострадавший только усиливает свою психологическую травму.
Посттравматический стрессовый синдром (ПТСС, также известный у нас как «чеченский» или «афганский синдром») тяжел ещё и тем, что страдающие от него не склонны рассказывать о своей болезни. А психолог, оказывающий помощь заложникам после освобождения или пострадавшим в аварии, не в силах предсказать, разовьется ПТСС или нет.
Кэрри Рэсслер из Медицинской школы Университета Эмори и её коллеги нашли молекулярные причины ПТСС: по их мнению,
высокая концентрация определенного белка (PACAP) в крови после психологической травмы в сочетании с генетической предрасположенностью почти неизбежно приводит к развитию стрессового расстройства.
Полностью излечить его нельзя, но психотерапия вкупе с антидепрессантами позволяют больным переключаться в моменты депрессии и страха на отвлекающие воспоминания, постепенно сводя фобии на нет. Главное (как, впрочем, и при большинстве психологических расстройств) – вовремя обратиться за помощью.
Авторы публикации в Nature в какой-то мере предлагают эту помощь навязывать – и вполне адресно. Чтобы определиться с целевой аудиторией, они протестировали более 1200 пациентов из группы риска, в частности определили концентрацию упомянутого PACAP, некоторые генетические особенности. А позже проследили проявление трех основных симптомов ПТСС – «флешбэков» (резкого проявления тяжелых воспоминаний, усиленных за годы заболевания), «избегания» (нежелания говорить о произошедшем) и «гипервозбуждения» (неоправданно резких ответов).
У женщин все три оказались чётко связаны с повышением уровня PACAP и PACAP38 в крови: эти белки синтезируются эпифизом и связаны с клеточным ответом на стресс.
Второй обязательной составляющей для развития заболевания в данном случае является эстроген. Именно по этой причине посттравматический стрессовый синдром развивается у женщин почти в два раза чаще, несмотря на то что «вьетнамский», «афганский» и «чеченский» синдромы, которые развиваются у военных (как правило, мужчин), известны куда шире.
Риск развития ПТСС оказался ещё выше у женщин c измененным рецептором к упомянутому белку.
У мышей классический павловский метод индукции страха (серия электрических разрядов, предваряемая звуковым сигналом) приводил к повышению концентрации этого рецептора в мозге.
На крысах тот же эффект удалось воспроизвести при введении эстрогена.
Именно сочетание этих трех составляющих – женского полового гормона, белка PACAP и рецептора к нему – приводит к усилению «сигнала страха» в мозге, приводя к образованию новых, чреватых весьма неприятными последствиями связей между нейронами.
Как было недавно показано, их можно попытаться разрушить, но лучше предупредить их появление. Тем более теперь частично ясно как: достаточно хотя бы временно заблокировать эффект PACAP на мозг.
Сами же авторы оказались весьма скромны в оценках перспектив своей работы, говоря лишь о диагностике «группы риска» – тех, кому психологическая помощь после стресса наверняка понадобится.
