Бактериальный вагиноз связали с более частыми сочетаниями с ИППП

У женщин с лабораторно подтвержденным бактериальным вагинозом инфекции, передаваемые половым путем (ИППП), обнаруживали более чем втрое чаще, чем при отрицательном результате анализа на вагиноз: у 12,0% против 3,8%. Вульвовагинальный кандидоз сам по себе подобной связи не показал. Результаты исследования опубликованы в журнале O&G Open.

Авторы выясняли, насколько часто бактериальный вагиноз и вульвовагинальный кандидоз сочетаются с четырьмя невирусными инфекциями: хламидийной и гонококковой инфекциями, трихомониазом и инфекцией, вызванной Mycoplasma genitalium. Исследование было ретроспективным и поперечным: ученые анализировали результаты исследований, выполненных примерно в один период, а не наблюдали за женщинами после постановки диагноза.

В выборку вошли более 1,5 миллиона жительниц США в возрасте от 15 лет, прошедших молекулярную диагностику в лабораториях Quest Diagnostics в 2022–2024 годах. Для каждой участницы учитывали один анализ на бактериальный вагиноз; повторные исследования и тесты, выполнявшиеся той же женщине в предыдущем году, исключали. Сочетанной инфекцией считали положительный результат анализа на ИППП, полученный в пределах семи дней от исследования на бактериальный вагиноз. Анализ на M. genitalium был выполнен лишь у отдельной подгруппы — более 37 тысяч женщин.

Бактериальный вагиноз обнаружили у 38,7% обследованных, вульвовагинальный кандидоз — у 28,5%. Одновременно оба состояния присутствовали у 10,8%. Среди женщин с бактериальным вагинозом хотя бы одну ИППП выявили у 12,0%, тогда как при отрицательном анализе на вагиноз — у 3,8%. Абсолютная разница составила 8,2 процентного пункта. Одну ИППП имели соответственно 10,9% и 3,6% женщин, а от двух до четырех инфекций — 1,1% и 0,2%.

После учета возраста, региона проживания и наличия кандидоза бактериальный вагиноз оставался связан с повышенными шансами всех четырех изученных ИППП. Для хламидийной инфекции отношение шансов составило 2,8 при 95% ДИ 2,8–2,9; для гонококковой инфекции — 3,8 при 95% ДИ 3,6–4,0; для трихомониаза — 3,6 при 95% ДИ 3,6–3,7; для инфекции M. genitalium — 1,9 при 95% ДИ 1,8–2,1. Вульвовагинальный кандидоз без бактериального вагиноза с повышением шансов ИППП связан не был.

Эти цифры не означают, что бактериальный вагиноз обязательно стал причиной половой инфекции. Поскольку анализы выполнялись практически одновременно, невозможно установить, что возникло раньше: изменение влагалищной микробиоты могло повысить восприимчивость к инфекции, ИППП могла способствовать развитию вагиноза либо оба состояния могли быть связаны с общими сексуальными и социальными факторами. Кроме того, отношение шансов нельзя напрямую читать как увеличение индивидуального риска заражения в 2–4 раза.

Основные ограничения связаны с использованием обезличенных лабораторных данных одной крупной компании. Исследователям не хватало подробной информации о симптомах, причинах назначения анализов, сексуальном поведении и других индивидуальных факторах риска. В выборку попадали женщины, которым врачи уже назначили молекулярное исследование, поэтому полученные доли нельзя переносить на всех женщин. Дизайн также не позволял оценить последующее лечение, осложнения или новые случаи инфекции. Для M. genitalium выборка была значительно меньше, чем для остальных возбудителей. Наконец, работу проводили специалисты Quest Diagnostics и Hologic — компаний, работающих в области молекулярной диагностики, что следует учитывать при оценке практического акцента на расширенном тестировании.

Материал подготовлен редакцией Remedium при участии журнала «Медицинский совет».