Бывший главный врач 62-й Московской государственной онкологической больницы Анатолий Махсон не планирует продолжать работу в качестве главного врача даже в случае его восстановления в должности по решению суда.
«Я подал в суд на Департамент здравоохранения Москвы (ДЗМ) по поводу расторжения контракта, которое было сделано с многочисленными нарушениями закона, но даже если я выиграю суд, то главным врачом не буду», — сообщил он корреспонденту «ФВ».
Анатолий Махсон не исключает, что может занять должность президента больницы, как об этом его просил новый главный врач Дмитрий Каннер, но лишь в том случае, если эта история «завершится наведением порядка и законности в системе московских централизованных закупок, а Каннер останется главным врачом».
Конфликт между администрацией МГОБ № 62 и ДЗМ разразился после того, как главврач больницы Анатолий Махсон поднял вопрос о перерасходе бюджетных средств при централизованных госзакупках лекарств и медоборудования по заказу департамента. Для сравнения он привел закупки администрации возглавляемой им больницы, которые осуществлялись с использованием автономного статуса медучреждения. По подсчетам Махсона, переплата ДЗМ за медикаменты и аппаратуру в 2016 году в сравнении с закупочными ценами больницы по аналогичным позициям, составила 217 894 133,58 рублей. По мнению доктора, это привело к дефициту противоопухолевых препаратов в аптеках Москвы на более чем 3000 необеспеченных рецептов в Северном и Северо-Западном округах Москвы.
На запросы «ФВ» прокомментировать данную ситуацию с закупками в ДЗМ не ответили. Тем временем из сообщений СМИ стало известно, что вице-мэр Москвы Леонид Печатников обратился в ФАС за разъяснениями, как же все-таки надо рассчитывать начальную цену для аукциона по закупке ЛП? По мнению вице-мэра, всему виной «нелепое распоряжение Минэкономразвития», согласно которому в качестве начальной цены на аукционе должна быть установлена самая высокая цена на рынке. Но как видно из текста письма Минэкономразвития № Д28и-11 от 12.01.2015 г., разъясняющего применение федерального закона о контрактной системе (44-ФЗ), носит оно лишь рекомендательный характер. А в Федеральной антимонопольной службе «ФВ» пояснили, что сам закон не навязывает заказчикам начинать торги с максимально возможных цен.
«Закон о закупках не содержит запретов по вопросу формирования начальной максимальной цены контракта (НМЦК), — сообщила «ФВ» заместитель начальника Управления контроля социальной сферы и торговли ФАС РФ Надежда Шаравская. — 44-ФЗ не регламентирует, какая именно зарегистрированная цена в рамках МНН должна браться для установления НМЦК – минимальная, максимальная или средняя».
В беседе с корреспондентом «ФВ» г-жа Шаравская высказала и личное мнение: «Установление НМЦК как максимальной зарегистрированной предельной отпускной цены в рамках МНН — это воровство или глупость конкретных чиновников, которые сейчас дискредитируют как сам 44-ФЗ, так и существующую систему управления здравоохранением в целом».
Причину происходящей неразберихи в госзакупках врач Анатолий Махсон видит в отсутствии рынка и конкуренции при закупке лекарств, расходных материалов и обслуживания медтехники: «В подавляющем большинстве конкурсов был единственный участник. Хочу подчеркнуть, что при нормально организованной системе торгов не может быть снижения исходной стоимости аукциона в 200 раз».
В качестве примера врач привел аукцион № 0173200001415001114 (ноябрь 2015 г.), заказчиком которого является ДЗМ. Аукцион был объявлен на сумму 240 332 400,00 руб., а контракт по нему был заключен на сумму 1 197 725 руб.
«Это основной механизм коррупции, — пояснил г-н Махсон корреспонденту «ФВ». – Очень высокие начальные цены из-за большой стоимости контракта резко ограничивают число участников, позволяют показать экономию при скидках даже в 10% и получить сверхприбыль за счет бюджетных средств».
