AIPM и Ассоциация юристов предложили пересмотреть законопроект о принудительном лицензировании

Правительство РФ в ноябре 2019 года внесло в Госдуму поправки в Гражданский кодекс, которые разрешают «в случае крайней необходимости» использовать изобретение, полезную модель или промышленный образец без согласия патентообладателя — не только в связи с обеспечением обороны и безопасности государства, как сейчас, но и для «охраны жизни и здоровья граждан». 

Государство при этом обязуется уведомить патентообладателя об этом и выплатить ему компенсацию.

Авторство поправок принадлежит Федеральной антимонопольной службе (ФАС), которая несколько лет пытается легализовать в России принудительное лицензирование лекарств. Законопроект пока готовится к рассмотрению в первом чтении.

В письме AIPM говорится, что «интересы обороны и безопасности» распространяются на охрану здоровья граждан, и отдельного уточнения не требуется. Если же это уточнение утвердить, то ГК будет противоречить ряду положений действующего законодательства, включая конституционное. К тому же возможность применения принудительного лицензирования «при чрезвычайных обстоятельствах» уже есть в другой ст. 1359 ГК, указывают авторы отзыва.

Ассоциация юристов России в своем письме и Государственно-правовое управление (ГПУ) в своем заключении на законопроект высказались в аналогичном ключе. В ГПУ указывают, что соотнести «чрезвычайные обстоятельства» из ст. 1359 и «крайнюю необходимость» из ст. 1360 невозможно, а в международном соглашении по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС), на которое опираются составители документа, между этими понятиями нет различий.

В пояснительной записке к законопроекту говорится, что механизм принудительного лицензирования можно будет применять в целях «воздействия на недобросовестного правообладателя», чтобы «восполнить отсутствие или недостаток» иностранных лекарств и медизделий, но в международном соглашении этой мотивировки нет, говорят в AIPM. Соглашение ТРИПС предусматривает, что использовать изобретение под чужим патентом можно только после тщательных переговоров с патентообладателем или в случае чрезвычайной ситуации.

В Ассоциации юристов России также указывают, что предложенная редакция ст. 1360 не учитывает механизма, который в случае применения принудительного лицензирования позволит локальному производителю находящегося под патентом препарата переуступить права на него (например, для его дальнейшей реализации). 

Согласно отзыву, нет в законопроекте и алгоритма отмены решения правительства, а также не прописан и механизм оспаривания компенсации, которую правительство определит для выплаты патентообладателю.

«Дальнейшие инвестиции в инновационное развитие РФ ставятся под вопрос в связи с происходящими негативными тенденциями в отношении обеспечения прав на результаты интеллектуальной деятельности, в том числе с рисками принудительного лицензирования», – заключают в AIPM.

Ассоциация юристов рекомендовала отложить рассмотрение законопроекта и провести его широкое обсуждение, в том числе с привлечением представителей Евразийской экономической комиссии. В AIPM настаивают на публичных слушаниях документа на площадке комитета в Госдуме с привлечением госорганов, отраслевых общественных объединений, юристов и экспертов патентного права.

В обеих организациях Vademecum ответили, что пока не получали ответа от комитета.