Статья: «У штурвала аптечного рынка» (Редакционный материал) («Аптечный бизнес», 2012, N 9)
«Аптечный бизнес», 2012, N 9
У ШТУРВАЛА АПТЕЧНОГО РЫНКА
Аптечный рынок с полным правом можно отнести к самым организованным. К нему приковано пристальное внимание государства в лице законодательных и контролирующих органов. С одной стороны, это понятно, поскольку фармация, оказывая непосредственное влияние на здоровье человека, является одной из важнейших областей, определяющих его жизнь. С другой — зарегулированность мешает свободному развитию бизнеса. О допустимых пределах регуляции и роли фармацевтических объединений в регуляторных процессах мы беседуем с исполнительным директором Российской ассоциации аптечных сетей (РААС) Нелли Валентиновной Игнатьевой.
Нелли Валентиновна, необходимо ли вообще в такой степени регулировать аптечный рынок? Может, рынок сам себя сможет регулировать, «сам себя рассудит»? Действительно, фармацевтическая деятельность регулируется наиболее жестко, но это совершенно справедливо, поскольку лекарственные препараты, как и другие товары, предназначенные для сохранения здоровья и гигиены, должны находиться под строгим контролем со стороны государства, с ними непосредственно связан уровень здоровья нашего населения. А в результате — и экономика, и состояние нашего государства в целом. Поэтому говорить о необходимости регулирования фармацевтического рынка нужно. Но отдельные функции можно передать рынку. РААС уже рассматривала возможности саморегулирования. С момента создания ассоциации (а нам в этом году исполняется 9 лет) одной из ее целей было именно включение механизмов саморегулирования. Ведь кто, как не сам бизнес, может более гибко реагировать на все происходящие изменения. Это подтверждает и международный опыт. Рано или поздно и мы к этому должны прийти.
Насколько существующие законодательные нормы, регулирующие аптечный рынок, соответствуют его требованиям? Что касается аптечного ритейла, его важная проблема заключается в том, что отсутствует понимание — социальный мы бизнес или нет. Например, когда в 2010 г. в аптеках прошли проверки цен и наличия лекарств из необязательного перечня ЖНВЛП, и регуляторы, и население напомнили аптекам о социальной значимости и ответственности. Однако по кодам ОКВЭД мы относимся к торговым организациям. Получается, что на нас возлагаются требования социальной ответственности, причем административного характера, а как налогоплательщики и плательщики страховых взносов в государственные внебюджетные фонды мы не считаемся социальным бизнесом, и у нас нет никаких льгот, точнее, по непонятным критериям не все аптечные организации ими обладают, и, что самое необъяснимое, нет льгот у государственных и муниципальных аптек. В конце 2010 г. был принят закон, согласно которому ряд сфер социального бизнеса с 2011 г. наделены ставкой страховых взносов в размере 20%. Однако в перечне социально значимых видов бизнеса аптечных организаций не оказалось. Отдельные представители законодательной власти были крайне удивлены данным фактом, когда я обратила их внимание на это. Нужно признать, что и отдельные участники нашего рынка не особо задумываются о социальной функции аптечной деятельности. Законодательные требования мы рады выполнять, однако порой не знаем как. К примеру: в свое время отменили списки А и Б, принадлежность к которым определяла правила хранения лекарственных препаратов. Списки отменили, а правила хранения остались. Был отменен перечень безрецептурных препаратов, а требование, что этот перечень должен находиться на информационном стенде аптечных организаций, осталось. Те письма, которые мы получали от ведомства, носили разъяснительный характер: мол, раз списков нет, то и требований нет. Однако мы сталкиваемся с ситуацией, когда один департамент говорит одно, а другой департамент требует другое. И непонятно, чьи требования выполнять. Одно приятно: в сегодняшнем министерстве готовы услышать консолидированное мнение фармсообщества. Я с оптимизмом смотрю на это, надеюсь, что наше взаимодействие будет результативным.
Если сравнить нашу систему регулирования с западными моделями, как там проводится регулирование аптечного рынка, что можно позаимствовать у них? Говоря о том, какая модель могла бы быть принята в нашей стране, я начну с более глобального. Невозможно перетранслировать себе какую-то одну часть механизма. Система здравоохранения должна быть полностью другой. Можно посмотреть на опыт других стран, например Германии. Там нет крупных аптечных сетей (разрешается до 4 аптек). Есть персональная ответственность (аптекой, аптечной сетью владеет специалист с высшим фармацевтическим образованием) и ряд других особенностей, которые, казалось бы, приближают немецкий аптечный рынок к идеалу. Но насколько опыт Германии применим к России? Вы сегодня Россию представляете без аптечных сетей? Рынок аптечных сетей, федеральные компании — это особенность нашей страны с учетом ее географической специфики. Поэтому ликвидировать аптечные сети — это, по сути, разрушить аптечный рынок. Показателен пример США, страны, сходной с нами по широкой географии и масштабам, где аптечные сети широко представлены. С Великобританией мы схожи тем, что на рынке присутствуют и одиночные аптеки, и аптечные сети. Но любая модель лекарственного рынка и механизмы его регулирования смогут полностью и эффективно работать только тогда, когда система будет полностью реконструирована. Вычленить аптечный сегмент из общей системы здравоохранения нереально. В США, например, фармацевту (специалисту с высшим образованием) отводится важная роль в лечебном процессе. Американское общество признает большую значимость труда фармацевта, ведь это «страж», отпускающий лекарство.
С какими еще трудностями сталкивается отечественный аптечный рынок? Как об основной проблеме сегодняшнего нашего рынка я говорю о неэтичной борьбе форматов. Это ценовая конкуренция, или «грабительское ценообразование», когда цены устанавливаются ниже, чем они могут быть на рынке. В чем парадоксальность ситуации? В том, что низкие цены устанавливают аптеки, относящие себя к формату дискаунтеров, а это те аптеки, которые сегодня имеют пониженные ставки страховых взносов. Результат этой «ценовой войны» — снижение рентабельности. По официальным данным Росстата, уровень рентабельности аптечных организаций даже по Москве в 2012 г. составляет минус 2,8%! Здесь можно сделать два вывода: либо все аптеки работают в убыток, поскольку Росстат основывается на бухгалтерской отчетности, либо часть организаций «ушла в тень». Для примера: в Казахстане тариф страховых взносов — 11%. Учреждения, расположенные на близлежащих к Казахстану территориях, «ушли» в Казахстан.
Каким образом профессиональное объединение может влиять на работу отрасли? Все профессиональные фармацевтические объединения должны отвечать за аптечную деятельность. Пока бизнес-сообщество не возьмет на себя ответственность, механизмы саморегулирования работать не будут. В 2010 г. уже был запланирован переход медицинской и фармацевтической деятельности от лицензирования к уведомительному порядку. Но сегодняшний рынок не готов к саморегулированию. Мы сами инициаторы, идеологи этого процесса и сами же выступали против: рынок еще не умеет отвечать сам за себя. На мой взгляд, один из необходимых для становления саморегулирования механизмов — это введение персональной ответственности за свою деятельность, которой у нас нет ни в медицине, ни в фармации. Каждый специалист должен нести ответственность за то, что он делает, ведь, по сути, он отвечает за здоровье наших граждан.
Фармацевтических объединений много, но, может, стоит собрать всех фармацевтов в одно? Это моя мечта. У нас действительно нет авторитетной масштабной профессиональной общественной организации, которая объединяла бы специалистов. Механизмы регуляции нашей деятельности направлены на участников рынка, т.е. на аптеки. Если бы они были ориентированы на представителей профессии, то и ассоциации были бы иными. И тогда появилась бы персональная ответственность, а вместе с ней и высокий престиж профессии, чувство гордости, уважения, чести. Мы должны об этом думать и идти к этому.
Какие функции могли бы взять на себя ассоциации? Ответственность за деятельность аптечных организаций, их работников. Уже в 2010 г. мы приняли решение о переходе в статус саморегулируемой организации (СРО), и сделали это абсолютно осознанно. Ничто не запрещает нам, фармацевтическому сообществу, показать действительный пример добровольного саморегулирования. И использовать те механизмы, которые мы предложили бы государству, как принятие ответственности ассоциации за ее членов. Не нужно ждать от государства, пока оно введет его как обязательный механизм регулирования рынка. Что касается принятия ответственности за качество лекарственных препаратов, то только в той части, которая зависит от аптечных организаций. Саморегулирование должно обеспечить двойной контроль: все, что сегодня делает государство, делали бы ассоциации — СРО: и отчитывались бы перед государством, и несли бы перед ним ответственность. Я могу назвать эту функцию словами «ответственность за свое дело».
Редакционный материал
