Статья. «Сбросят ли термин «провизор» с «корабля современности»?» (С.Григорян) («Российские аптеки», 2006, N 4)

«Российские аптеки», 2006, N 4

СБРОСЯТ ЛИ ТЕРМИН «ПРОВИЗОР» С «КОРАБЛЯ СОВРЕМЕННОСТИ»?

В Москве 11-12 октября 2005 г. прошло международное совещание с участием ректоров фармакадемий, деканов фармфакультетов, экспертов ВОЗ, на котором обсуждались тенденции развития фармобразования на европейском пространстве, а также роль и место нашей страны в этом процессе. Участники совещания развернули интересную дискуссию по проблеме соотношения понятий «фармацевт — провизор» в Европе и России. Многие высказались за соответствующие изменения в терминологии. Сторонники перемен предлагают, в частности, перейти к более понятной, принятой в большинстве развитых стран мира (в тех или иных вариациях) иерархии «фармацевт — помощник фармацевта». Предполагается, что претенденты на звание «фармацевта» должны будут успешно завершить второй уровень высшего образования и получить степень магистра фармации. Что же касается «помощников», то, очевидно, их статус и образовательный уровень будут зависеть от перспектив среднего фармобразования в нашей стране. Дилемма заключается в следующем: быть ли «помощнику фармацевта» специалистом со степенью бакалавра (3, возможно, 4 года обучения, включая аптечную практику), и тогда, в полном соответствии с критериями Болонского процесса, подготовка этой категории аптечных работников должна перейти в систему высшего образования (фармацевтические академии, университеты, медицинские вузы); либо «помощника» следует определить как специалиста со средним образованием, «сохранив» его тем самым для фармацевтических колледжей и училищ. Логическим результатом этих нововведений станет упразднение термина «провизор» <> — шаг для нашей аптечной системы, безусловно, исторический, требующий ответственно взвесить все «за» и «против». Сторонники переименований приводят в поддержку своей точки зрения довольно веские аргументы.

<> Заметим, что предлагается упразднить не специальность, а только слово, ее обозначающее, так что корректно говорить об упразднении термина и переименовании специальности.

Насколько убедительны их доводы? Для начала вспомним происхождение слова «провизор», которое, как известно, является иностранным заимствованием, импортированным в нашу страну немецкоязычными аптекарями.

ИСТОРИЯ ВОПРОСА

Латинское provisor означает — предвидящий, заранее заботящийся. Целый ряд родственных ему слов с общим корнем означают: предусмотрительность, забота (provisum); предвидение, предосторожность, забота, попечение, обеспечение (provisus); предвидеть, раньше увидеть, видеть вдали, заранее обдумывать, наперед взвешивать, предусмотреть, заранее заботиться, иметь попечение, заготовлять, принимать меры на будущее (provideo). В начале третьего тысячелетия обладание этими качествами представляется очень важным, пожалуй, даже необходимым для профессионала, представляющего нашу профессию. Но разве только нашу? Было бы неплохо, если бы все вышеперечисленные достоинства стали девизом, скажем, для врачей или чиновников самых разных мастей. Тем не менее, перевод этого латинского слова и его производных на русский язык пестрит качественными определениями и характеристиками, однако среди них нет тех важнейших существительных, которые отражают суть и корни профессии. Этим слово «провизор» отличается от своих «коллег» — терминов «фармацевт» и «аптекарь», которые восходят своими корнями к основополагающим для отрасли понятиям: — лекарство — «фармакон» (в переводе с древнегреческого); — аптека — apotheke (так в Древней Греции назывались специально отведенные помещения, в том числе и при лечебницах, для хранения запасов лекарственного сырья; в более широком смысле это слово обозначало хранилища редких и ценных вещей). Основы обоих древнегреческих слов утвердились по мере исторического развития отрасли в большинстве европейских языков — в терминах, обозначающих аптеку (the pharmacy, la pharmacie, la pharmacia, die Apotheke и т.д.), профессию (the pharmacist, le pharmacien, der Apotheker и т.д.) и в производных от них словах; при этом очевидно, что корень первого слова гораздо более распространен <>. По всей видимости — это закономерно. «Лекарство» — главное слово, идентифицирующее отрасль и профессию. Все в аптечной системе, так или иначе, связано с этим понятием и «крутится» вокруг него. Если бы требовалось доступно и чрезвычайно лаконично охарактеризовать род деятельности аптечного работника, то можно было бы воспользоваться краткой, но емкой формулировкой «специалист по лекарственным препаратам».

<> Понятия, производные от древнегреческого apotheke, в основном применяются в номенклатуре специальности тех стран, где преобладает один из германских языков (Германия, Австрия, Швейцария, Скандинавские страны). Немецкое Apotheker первых трех стран, шведское Apotekare и датское Apotekere в английском языке в большинстве случаев тождественны понятию the pharmacist (фармацевт); на русский же их можно переводить по-разному (аптекарь, провизор, фармацевт), в зависимости от контекста.

«ФАРМАЦЕВТ» ПРОТИВ «ПРОВИЗОРА»

В документах компетентных международных организаций (в частности, ВОЗ и FIP) отмечается, что в современных условиях особое значение приобретает миссия фармацевта (аптекаря, провизора) как консультанта врачей и больных по вопросам рационального, эффективного и безопасного применения лекарственных средств. Врач как «специалист по профилактике и лечению заболеваний» назначает лекарственную терапию; все остальные вопросы, связанные с применением лекарств, входят преимущественно в компетенцию аптечных работников. Поэтому не лишена оснований точка зрения, что и в нашей стране профессионал, имеющий высшее фармобразование, должен называться именно «фармацевтом», т.е. «специалистом по лекарствам», а не «провизором». Все-таки лингвистическая суть этого слова подразумевает обладание весьма полезным для людей всех профессий и специальностей даром предвидеть и способностью проявлять предусмотрительность и заботу. Может быть, в этой непонятности и некоторой «неадекватности» термина «провизор» и кроется причина его непопулярности среди широких масс населения — слово не ассоциируется в массовом сознании с содержанием нашей профессии, а точнее, с представлением о ней миллионов потребителей аптечных услуг. Сторонники упразднения термина используют этот факт в качестве одного из своих главных аргументов. Кроме того, подобная непопулярность порождает и некоторые трудности в общении. Провизору подчас легче ответить «я работаю в аптеке», чем произносить название своей специальности, т.к. конкретный ответ в большинстве случаев требует дополнительных разъяснений, в которых неизбежно, с определенными оговорками, возникает и слово «фармацевт». Не лучше ли будет впредь называться «фармацевтом», чем быть обреченным объяснять каждому любопытствующему и неосведомленному, что провизор — это «работник аптеки с высшим образованием» или «фармацевт, но только с высшим образованием». Согласитесь, так можно и запутаться…

ТАК, МОЖЕТ БЫТЬ, «АПТЕКАРЬ»?

Пояснять значение термина «провизор» посредством родственного ему понятия «аптекарь» тоже дело не совсем благодарное. Первое слово отображает квалификацию, специальность аптечного работника, второе — еще и указывает на наличие организаторских функций и возможных имущественных прав. В XIX в. в России аптекарь — это не только специалист, имеющий высшее фармацевтическое звание, но и владелец и (или) управленец. Иерархия того времени — это: аптекарский ученик, аптекарский помощник, провизор, аптекарь. Толковый словарь Даля дает следующее определение: «аптекарь — содержатель аптеки или получивший ученое звание это и позволение содержать ее». Дополнительное смысловое значение этого слова, а также то, что еще достаточно недавно «провизор» и «аптекарь» были двумя разными фармацевтическими званиями, мешает нам отождествлять эти понятия и объяснять одно посредством другого.

ПОРАЗМЫСЛИТЬ, БЕЗУСЛОВНО, ЕСТЬ НАД ЧЕМ

Попытаемся оценить положение вещей иначе, встав на сторону тех, кто придерживается противоположной точки зрения. Как правило, первым аргументом любых противников нововведений является позиция «мы уже к этому привыкли, пусть все остается как есть». Действительно, термин «провизор» хоть и не стал общеизвестным, но продержался в отрасли несколько столетий. С другой стороны, нельзя не вспомнить, что наименования специальностей аптечных работников на протяжении этих столетий неоднократно менялись: время от времени уходили в прошлое старые звания, учреждались новые. Наглядный пример — судьба канувшего в лету слова «гезель»: так в XVIII-XIX вв. называли аптекарского помощника. Этот термин был также «завезен» в нашу страну из Германии (der Geselle — подмастерье, товарищ по работе). Звание «гезеля» просуществовало достаточно долго, но не каждое иностранное слово может с успехом прижиться в русском языке, так что от него, в конце концов, безо всякого ущерба для профессии отказались, и теперь о нем мало кто вспоминает и сожалеет. Конечно, изменения названий специальностей могут породить на самом первом этапе в профессиональной среде и терминологическую неразбериху, и проблемы психологического свойства. Преобразование провизора в фармацевта, а фармацевта в помощника фармацевта <> могут воспринять как всеобщее отраслевое понижение в должности, не приняв во внимание новое качество, придаваемое термину «фармацевт».

<> Хотел бы при этом напомнить, что введение квалификации «помощник фармацевта» — это, по сути, не нововведение, а возвращение к «хорошо забытому старому» дореволюционному званию «аптекарский помощник»; так что этот шаг, если он состоится, будет абсолютно в русле традиций отрасли.

Безусловно, позитивные и негативные стороны предлагаемых изменений требуют неторопливого, основательного изучения. Пример европейских стран, наших соседей и партнеров по Болонскому процессу, казалось бы, однозначно подсказывает, что преобразования необходимы, а упразднение квалификации «провизор» весьма вероятно. Но и тут есть свои исключения. Действительно, не только на пространствах бывшего СССР, но и в Европейском союзе есть страны, где термин «провизор» бытует до сих пор, причем в том же значении, что и в нашей стране. Они в абсолютном меньшинстве, но, тем не менее, есть. Это, например, Финляндия, где фармацевтический персонал аптечных учреждений подразделяется следующим образом: — фармацевты (степень бакалавра). На финском языке эта специальность именуется как farmaseutit, но Аптечная ассоциация Суоми в своих официальных документах, издаваемых на английском языке, интерпретирует ее не автоматически, как pharmacists, а в общеевропейском смысле, как pharmaceutical assistants, т.е. как «помощников фармацевта»; — провизоры (степень магистра). В официальном переводе на английский язык — pharmacists; — аптекари (степень магистра). Интерпретируется как pharmacy owners — собственники аптек. Однако, несмотря на сходство с принятой у нас терминологией, в «родственной» Финляндии при наличии квалификации «провизора» фармацевт является бакалавром, т.е. специалистом с высшим образованием. А значит, поразмыслить есть над чем…

С.ГРИГОРЯН
Подписано в печать
22.03.2006