Статья. «Здоровье — маркер общей культуры» (Р.Шевченко) («Фармацевтическое обозрение», 2012, N 6)
«Фармацевтическое обозрение», 2012, N 6
ЗДОРОВЬЕ — МАРКЕР ОБЩЕЙ КУЛЬТУРЫ
Сегодня инновации в здравоохранении востребованы как никогда ранее. Государственная политика направлена на совершенствование доступности медицинской помощи, повышение эффективности и качества медицинских услуг на основе передовых достижений науки. Государство уделяет значительное внимание и реформированию законодательной базы в области здравоохранения. О приоритетных направлениях работы Комитета по охране здоровья Государственной Думы РФ в данном направлении рассказал его председатель Сергей Калашников. Интернет-интервью с депутатом и пресс-конференцию организовало и провело информационное агентство «Гарант». Тему обозначили как «Инновационное развитие и модернизация здравоохранения в Российской Федерации. Правовой аспект».
21 ноября 2011 года был принят, а с 1 января 2012 года вступил в силу базовый Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», который устанавливает правовые основы регулирования системы здравоохранения, имеет высокую социальную значимость и актуальность. Закон затрагивает острый вопрос бесплатной медицины, гарантирует качественную и доступную медицинскую помощь, социальную защищенность граждан в случае утраты здоровья. Он определяет основные принципы охраны здоровья граждан, ответственность органов власти всех уровней за обеспечение прав граждан в области охраны здоровья. Однако Сергей Калашников считает, что положения закона декларативны и необходима их детализация, принятие соответствующих законодательных норм. Нужны документы, систематизирующие такие понятия, как профилактика заболевания, диспансеризация, реабилитация больных, и регулирующие такие социально значимые заболевания, как наркомания, алкоголизм, токсикомания и др. «Закон изначально был задуман как рамочный, не как закон прямого действия, а как закон-декларация, — сказал он. — Звучит, как «все будут здоровыми, богатыми и счастливыми», и это хорошие декларации. Но данный закон требует реализации, расшифровки в более чем 40 других законах, без чего это просто лозунг. Этот пакет законов на сегодняшний день все еще не внесен на рассмотрение в Госдуму. По регламенту, правительство вносит законопроект, прилагая к нему соответствующие изменения во все другие законы. Я не понимаю, как могло случиться, что принят закон, который не подтвержден соответствующими конкретными нормами. Пока нет этих 40 законов, в том числе нормативных актов на уровне Минздравсоцразвития, говорить о том, плох он или хорош, нельзя». К недостаткам нового закона Сергей Калашников отнес отсутствие ряда важных моментов. Например, «в нем не фиксируется обязательность стандартов лечения, без которых вся предложенная в этом законе модель просто «провисает». Расчет стоимости лечения, унификация, единообразие лечения на всей территории РФ зиждется на лечебных стандартах. Поскольку они продолжают быть рекомендательными, вся конструкция закона просто проваливается». Еще одна важная недоработка закона — отсутствие «водораздела» между обязательным бесплатным и платным здравоохранением. «На сегодняшний день нет соответствующей инструкции Минздравсоцразвития и в законе не проведено это разделение. Другими словами, важнейший пункт, связанный с обеспечением эффективной медицины, на сегодняшний день не решен», — отметил он. Сергей Калашников указал и на то, что в законе нет гарантированного финансового обеспечения декларируемых норм. Базовая программа медицинской помощи определяется подзаконным актом, а не законом. Это означает возможность расширять ее или урезать в зависимости от финансовых возможностей, которые есть у Правительства РФ: «Так нельзя! Это должна быть законодательная норма, гарантирующая базовую медицинскую помощь». В 2011 году вступил в действие новый Федеральный закон «Об обязательном медицинском страховании». Он декларирует целый ряд важных позиций, но при этом, по словам законодателя, «его главная червоточина — уничтожает идею страховой медицины». «В этом законе вероятностная природа наступления страхового случая полностью исключена. Мы на сегодняшний день обеспечили одноканальное якобы финансирование здравоохранения через ОМС; при этом погубили страхование, привели к тому, что главный его механизм не работает. Что за механизм? Любой страховщик заинтересован в предотвращении страхового случая — чтобы не платить. Таким образом, определяющий фактор в медицине — профилактика. В этой системе страхования превентивной медицины просто нет. И хотя это декларируется, из закона следует, что никаких денег на это не полагается». Депутата возмущает и то, что в законе оставлены в качестве обязательного элемента частные медицинские страховые компании: «Начиная с самого первого закона о медицинском страховании, идут дискуссии, зачем они нужны. Их функция — взять в ФОМС деньги и передать лечебному учреждению». Такая функция и модель, по его убеждению, неизбежно порождает коррупционные моменты. Одним из первых законов, направленных на модернизацию законодательной базы в отрасли здравоохранения, стал Федеральный закон «Об обращении лекарственных средств». Несмотря на то, что выход этого закона позволил, по словам депутата, «существенно расчистить авгиевы конюшни», целый ряд проблем продолжает существовать. Одна из них — затянутые сроки сертификации ЛС. «Даже если вся Европа успешно лечится 10 лет лекарством, чтобы зайти к нам, этому лекарству нужно пройти двухгодичный этап сертификации. Сколько головных болей у фирм, которые его выпускают, трудно себе представить. Ну почему не обеспечить более легкое прохождение, без бюрократических препонов», — возмущается он. Закон декларирует переход российских фармпроизводств на международные стандарты GMP, однако Сергей Калашников заостряет внимание на том, что из 350 действующих в стране фармацевтических предприятий лишь 50 соответствуют требованиям GMP, остальные 300 попадают под угрозу закрытия. «Нельзя делать это одним махом, одной нормой», — уверен он. Все накопившиеся замечания к ФЗ «Об обращении лекарственных средств», которые поступают с мест, будут проанализированы, по ним планируется назначить парламентские слушания, сообщил глава думского комитета.
Вредные привычки — это неприлично
Проблема здорового образа жизни — одна из основных, и она не может быть решена только в рамках сферы здравоохранения, считает Сергей Калашников: «Это маркер нашей общей культуры, а общая культура коррелирует с уровнем доходов граждан. В связи с этим помимо социальной рекламы здорового образа жизни, разработки конкретных мероприятий, очень важны и экономические методы». Он пояснил, что имеет в виду дифференцированные страховые взносы (как это практикуется в ряде стран) для категорий граждан, приверженных или не приверженных вредным привычкам. «Почему некурящий, непьющий должен платить за человека, который сам о себе не заботится и имеет больше шансов заболеть? Если человек сам себя не щадит, почему мы должны оплачивать его пагубные пороки? Я считаю, что это вопрос, который может быть рассмотрен в рамках ОМС». Было сообщено, что впервые в Комитете по охране здоровья создан подкомитет по здоровому образу жизни, который рассчитывают превратить в центр, куда будут поступать предложения по законодательному обеспечению здорового образа жизни. В 2012 году Комитет по охране здоровья планирует рассмотреть законопроекты, предусматривающие полный запрет рекламы табака, за исключением мест специализированной продажи табачных изделий и введение административного наказания за нарушение правил торговли табачными изделиями. В настоящее время в комитете находится 13 законопроектов, которые регулируют рекламу табака, его распространение, ограничение мест курения. Все они соответствуют Конвенции ВОЗ об ограничении курения табака, которую Россия ратифицировала в 2008 году. Не отрицая важность вопроса, Сергей Калашников отметил, что многие из законопроектов лоббируются самими табачными компаниями. «Ограничить места курения — это благородное дело, но нужно понимать, что на курильщика они влияют не слишком эффективно. На мой взгляд, гораздо важнее обязать всех производителей табачных изделий давать полную и достоверную информацию о содержащихся в табаке вредных веществах: вместо лаконичного обозначения «смолы» на упаковке табачных изделий давать названия ядов, которые скрываются под этим словом. «Это гораздо больнее ударит по распространению табака», — сказал он и добавил: «Культура курения табака — это культура малоразвитых стран. Курить в развитых странах уже становится неприлично».
Неэффективное использование денег — самая большая проблема
Несмотря на то, что в России говорят о масштабном реформировании российского здравоохранения, на практике ситуация меняется незначительно. Специалисты жалуются, что по-прежнему остается недостаточным финансирование отрасли, мало отечественных разработок, а оборудование, поступающее из-за рубежа, крайне дорогостоящее, и ждать его порой приходится месяцами. Это подтверждают и цифры, которые привел депутат. Средства, выделяемые в стране на здравоохранение по сравнению с 2006 годом, когда был запущен проект «Здоровье», увеличились почти в четыре раза. Если в 2011 году затраты на здравоохранение составляли 3,9% ВВП, то в 2012 году этот показатель составит 3,7%, в 2013 году запланированы 3,5%, в 2014 году — 3,4%. «То есть мы стабильно и последовательно снижаем финансирование здравоохранения, хотя есть рекомендуемая ВОЗ норма финансирования — 5,5-6% ВВП. В сравнении с другими странами, финансирование в расчете на душу населения в России в три раза ниже, чем в прибалтийских странах, в 4-6 раз ниже, чем в странах Европы, не говоря уже, что в США это 17% ВВП». Несмотря на весомое увеличение финансирования в последние годы, эффективность здравоохранения остается неадекватно низкой. «Неэффективное использование денег — это самая большая проблема. Бессмысленно давать большие проценты, если они используются так, как сейчас», — сказал он и для наглядности привел ситуацию с закупленным высокотехнологичным оборудованием, которого, по разным источникам, введено в действие лишь 20-30%. «Деньги тратим, покупаем это оборудование, а оно не используется. Дело в том, что нужно еще его разместить, обучить специалистов, а это все недорабатывается». По мнению Сергея Калашникова, необходим отдельный, самостоятельный закон, который бы обеспечивал государственное регулирование обращения медицинской техники, изделий медицинского назначения. «В этой важнейшей отрасли западные фирмы имеют монополию. Они занимаются поставками медицинского, особенно высокотехнологичного, оборудования в нашей стране. Необходимо резкое увеличение числа оборудования отечественного производства. Для этого нужно обеспечить ему конкурентоспособность. Возможностей повысить конкурентоспособность отечественного приборостроения, в том числе и медицинского, достаточно много. Вопрос упирается в то, каким образом канализировать те огромные деньги, какие есть в здравоохранении, чтобы получить максимальную отдачу».
Биомедицинские законы нужно выносить
на общественное обсуждение
В Комитете по охране здоровья находится на рассмотрении ряд законопроектов, которые эксперты называют «биомедицинскими» — о донорстве крови и ее компонентов, о биомедицинских клеточных технологиях, о донорстве и трансплантации органов. Как рассказал Сергей Калашников, они уже рассмотрены и одобрены комитетом и готовятся к первому чтению. «Однако у нас есть ряд замечаний, которые, мы надеемся, существенным образом изменят законопроект о донорстве крови и ее компонентов во втором чтении — не саму концепцию закона, а его содержание, — раскрыл он. — Данный закон, предложенный Минздравсоцразвития, определяет сами понятия, касающиеся донорства крови и ее компонентов. За счет поправок предполагается дополнить его конкретными механизмами реализации принципа всеобщей доступности крови и ее компонентов, а также ее хранения, производства. И что-то нужно решать с самой организацией донорства. Недостаток крови колоссальный. Добровольная сдача крови (со всеми мерами по ее популяризации) — это несколько дилетантское решение. Как государство может решить эту проблему? Заставить никого не можем, значит, нужно повышать закупочные ставки». В этом аспекте законодателям также представляется необходимым развитие производства заменителей крови, строительство соответствующих заводов с внедрением новых технологий. Еще более запутанной он назвал ситуацию с клеточными материалами, пересадкой органов: «Церковь категорически против использования специально выращенных эмбриональных тканей для лечения. Это свидетельствует о том, что в обществе нет ясного понимания донорства клеточного материала, органов и т.д. Усложняют картину и содержащиеся противоречия в законе о трансплантации и в законе о погребении. Закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» тоже не вносит ясности в дело. «Необходима общественная дискуссия по поводу трансплантации органов, использования клеточных материалов, стволовых клеток, — убежден Сергей Калашников. — Если это позволяет лечить эффективно, закрывать глаза и делать вид, что ничего в науке не происходит, мы не можем. С уважением к этическим нормам, позиции РПЦ давайте обсудим эти вопросы на общественном фоне. Принятие этих законов должно иметь широкую общественную дискуссию, выходящую за рамки врачебного сообщества».
Р.ШЕВЧЕНКО
