Статья. «Прокурор и врачебная тайна: коллизии закона» (Н.Н.Грачева, И.Е.Михлина) («ГлавВрач», 2011, N 9)

«ГлавВрач», 2011, N 9

ПРОКУРОР И ВРАЧЕБНАЯ ТАЙНА: КОЛЛИЗИИ ЗАКОНА

24 июля 2007 г. в статью 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан были внесены изменения, в соответствии с которыми прокурор перестал относиться к числу субъектов, которым сведения, составляющие врачебную тайну, предоставляются без согласия гражданина. Несмотря на это, количество запросов от прокурора в адрес учреждений здравоохранения не уменьшилось. В связи с проведением проверок прокурорские работники просят предоставить им информацию в отношении того или иного гражданина, связанную с оказанием ему медицинской помощи или состоянием его здоровья. Требования прокурора основаны на ст. 22 Федерального закона от 17.01.1992 N 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации». Указанная статья, определяя полномочия прокурора, предоставляет ему право требовать от руководителей и других должностных лиц указанных органов предоставления необходимых документов, материалов, статистических и иных сведений. Казалось бы, сомнений в необходимости исполнения требования прокурора быть не должно. Однако анализ действующего законодательства показывает, что праву одних должностных лиц запрашивать информацию не всегда корреспондирует обязанность других ее предоставлять. В качестве примера приведем ситуацию с запросами информации адвокатами и депутатами. Их право запрашивать информацию, как и прокурора, основано на законе. В частности, в соответствии с п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат вправе собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также общественных объединений и иных организаций. Указанные органы и организации в порядке, установленном законодательством, обязаны выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии не позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката. Но применительно к адвокатам и депутатам вопрос об отказе в предоставлении им сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия граждан (их законных представителей) решен однозначно: имеется соответствующее разъяснение Верховного Суда РФ (обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2005 г.). Основанием для отказа в предоставлении адвокатам и депутатам информации, связанной с врачебной тайной, без согласия граждан является ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан. Среди лиц, которым сведения, составляющие врачебную тайну, должны предоставляться без согласия гражданина (его законного представления), адвокат и депутат не названы. То есть для предоставления информации, составляющей врачебную тайну, установлен особый порядок. И обязанность сообщать конфиденциальную информацию возникает у учреждений здравоохранения только в случаях, предусмотренных ст. 61 Основ. Разъяснение было дано Верховным Судом РФ до внесения изменений в указанную статью, поэтому вопрос об обязанности предоставления прокурору информации, связанной с врачебной тайной, без согласия граждан предметом рассмотрения не являлся. Буквальное толкование положений ст. 61 Основ свидетельствует о том, что прокурор наравне с адвокатом и депутатом не относится к числу лиц, которым сведения, составляющие врачебную тайну, предоставляются без согласия граждан (их законных представителей). Следовательно, без согласия гражданина (его законного представителя) учреждения здравоохранения не вправе предоставлять прокурору информацию о факте обращения этого гражданина за медицинской помощью, диагнозе его заболевания, состоянии здоровья и иные сведения, полученные при лечении и обследовании гражданина. Такой подход законодателя вряд ли можно назвать оправданным: получается, что прокуратура, осуществляя от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции РФ и исполнением законов РФ, фактически лишена возможности исполнять возложенные на нее полномочия в полном объеме, а именно обеспечивать единство и укрепление законности, защиту прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства. Так, имеет место проблема при рассмотрении лечебно-профилактическими учреждениями запросов прокурора о предоставлении информации о лицах, поступивших в медицинские учреждения с телесными повреждениями насильственного характера в конкретный период времени (месяц, квартал). Запросы такого содержания поступают в связи с необходимостью проверки прокуратурой органов внутренних дел на предмет учета и регистрации последними заявлений и сообщений о преступлениях. Обязаны ли в этой ситуации лечебно-профилактические учреждения предоставлять такую информацию еще и прокурору? По логике — да. Но учитывая, что прокурор не назван среди лиц, которым информация, составляющая врачебную тайну, предоставляется без согласия граждан (их законных представителей), ответ должен быть отрицательным. И в связи с этим следует рассмотреть еще один аспект правоотношений, возникающий между прокуратурой и лечебно-профилактическими учреждениями. В своих запросах о лицах с телесными повреждениями насильственного характера прокуроры иногда ссылаются на п. 5 ч. 4 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан. Однако эта норма, увы, не обязывает лечебно-профилактические учреждения предоставлять прокурору сведения, составляющие врачебную тайну. В ст. 61 Основ перечислены случаи, когда конфиденциальные сведения предоставляются без запроса гражданина. Запросы органов дознания и следствия и суда являются самостоятельным, отдельным основанием для получения сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя. Пункт, предусматривающий это, не аналогичен пункту 5 ч. 4 ст. 61 Основ «…при наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина причинен в результате противоправных действий». Иначе необходимости выделять запросы органов дознания и следствия и суда в отдельный пункт бы не было. Анализ этих двух пунктов показывает следующее. Наличие запроса органов дознания и следствия и суда (п. 4 ч. 4 ст. 61 Основ) порождает у адресата такого запроса обязанность предоставить информацию, связанную с врачебной тайной, без согласия гражданина (его законного представителя). Пункт 5 ч. 4 ст. 61 Основ не связывает возможность предоставления таких сведений с какими-либо запросами. Этот пункт предполагает инициативную передачу этих сведений, т.е. его применение ставится в зависимость от волеизъявления обладателя врачебной тайны либо оно должно быть основано на каком-либо нормативном правовом акте, обязывающем информировать правоохранительные органы о таких случаях. Таким актом, например, являлась утратившая силу с 12 мая 2010 г. Инструкция о порядке взаимодействия лечебно-профилактических учреждений и органов внутренних дел РФ при поступлении (обращении) в учреждения здравоохранения граждан с телесными повреждениями насильственного характера (утв. приказом Минздрава России и МВД РФ от 09.01.1998 N 4/8). В соответствии с этой Инструкцией на лечебно-профилактические учреждения возлагалась обязанность информирования органов внутренних дел о случаях оказания медицинской помощи лицам с телесными повреждениями насильственного характера. В настоящее время нормативного правового акта, который обязывал бы лечебно-профилактические учреждения сообщать в полицию информацию о гражданах, получивших телесные повреждения насильственного характера, нет (исключение составляют случаи получения травм в дорожно-транспортных происшествиях — приказ Минздравсоцразвития России от 26.01.2009 N 18 «Об утверждении статистического инструментария по учету пострадавших в ДТП»), но лечебно-профилактические учреждения продолжают передавать в органы внутренних дел информацию об этой категории граждан. То есть имеет место инициативное сообщение этих сведений в соответствии с п. 5 ч. 4 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан. С точки зрения закона у лечебно-профилактических учреждений действительно отсутствует обязанность по предоставлению прокурору сведений о лицах с телесными повреждениями насильственного характера даже после сообщения такой информации в органы внутренних дел. С другой стороны, факт распространения этих сведений без согласия граждан или их законных представителей уже состоялся: они переданы в полицию. И прокурор, осуществляя надзор за ее деятельностью, в любом случае получит доступ к этим сведениям. Информация же от лечебных учреждений необходима прокурору, чтобы проверить, все ли сообщения из лечебных учреждений были зарегистрированы. Как вариант в такой ситуации можно предложить следующее: прокурор поручает органам внутренних дел запрашивать в лечебно-профилактических учреждениях списки лиц, поступивших (обратившихся) с телесными повреждениями насильственного характера в отчетном периоде (месяц, квартал), а потом на основании этих списков проводит сверку зарегистрированных в органах внутренних дел сообщений. Ожидается, что ситуация с запросами прокурора разрешится с принятием закона «О здравоохранении». Проект этого закона в ст. 137 «Врачебная тайна» возвращает прокурора в число субъектов, которым информация, составляющая врачебную тайну, предоставляется без согласия пациента или его законного представителя в случае проведения расследования или судебного разбирательства. Но редакция статьи не совсем удачна. Судебное разбирательство прокурор не проводит, следовательно, этот пункт предполагает проведение им расследования. Но такой функцией прокурор не наделен. В итоге может возникнуть правовая неопределенность при рассмотрении запросов прокурора о предоставлении сведений, составляющих врачебную тайну. Неясно также, что вообще понимается под расследованием в контексте данной статьи. Определения самого этого понятия в законодательстве нет. При этом существуют различные виды расследования: предварительное, административное, расследование несчастных случаев на производстве и т.д. Представляется необходимым изложить данный пункт нового закона в иной редакции, предусматривающей предоставление прокурору сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина (его законного представителя), при исполнении прокурором полномочий, установленных федеральным законом. Такая формулировка позволит прокурорским работникам беспрепятственно получать любую информацию, необходимую им для осуществления возложенных на прокуратуру функций.

Руководитель Управления
Росздравнадзора
по Орловской области
Н.Н.ГРАЧЕВА

Юрисконсульт ФГУ «Главное бюро
медико-социальной экспертизы
по Орловской области»
И.Е.МИХЛИНА