Статья. «Поддержит ли Правительство РФ создание национальной противораковой службы» (О.Федотова) («Ремедиум», 2006, N 4)

«Ремедиум», 2006, N 4

ПОДДЕРЖИТ ЛИ ПРАВИТЕЛЬСТВО РФ СОЗДАНИЕ
НАЦИОНАЛЬНОЙ ПРОТИВОРАКОВОЙ СЛУЖБЫ

В середине марта 2006 г. в Комитете Госдумы по охране здоровья состоялось заседание «круглого стола» на тему «Нормативно-правовое обеспечение совершенствования онкологической помощи в Российской Федерации». Обращение к этой теме далеко не случайно: в настоящее время в России состоит на учете более 2,3 млн. пациентов со злокачественными новообразованиями. Каждый третий из вновь регистрируемых, а это около 150000 человек ежегодно, признаются инвалидами по онкологическому заболеванию. Ежегодный экономический ущерб государства составляет более 90 млрд. руб., а при сохранении нынешних тенденций к увеличению заболеваемости к 2010 г. он может возрасти до 200 млрд. руб.

Тенденция к росту числа онкологических заболеваний и смертности от злокачественных новообразований наблюдается во всем мире, а не только в России. Обидно другое: именно Россия все еще имеет одну из лучших систем онкологической помощи в мире — с мощным научным и кадровым обеспечением и выстроенной структурой взаимодействия, которая при правильной организации работы и рациональном распределении сил и средств способна серьезно повлиять на такой показатель, как смертность от онкологических заболеваний. Так что же мешает нам это делать? Исторически в России сложилось так, что любую проблему, для того чтобы она начала решаться, должен озвучить президент. Выступая перед Федеральным собранием РФ 5 сентября прошлого года, В.В.Путин поставил онкологию на одно из первых мест в национальном проекте «Здоровье», что совершенно справедливо. Однако из окончательной редакции проекта онкологическую помощь по непонятным причинам исключили, сделав основной акцент на кардиохирургию и эндопротезирование. Исключили без каких бы то ни было комментариев и научной экспертизы. «Эту ошибку некомпетентных чиновников нужно немедленно исправлять, потому что она чудовищным образом ударит не только по онкологической службе, но и по всей системе здравоохранения страны. Ибо вычеркивание онкологии из национальных приоритетов означает лишение ее адекватного финансирования и поддержки наших учреждений на территории Российской Федерации», — сказал М.И.Давыдов, директор Онкологического научного центра им. Н.Н.Блохина, президент РАМН. Вместе с тем все понимают, что вернуть онкологию в НП сегодня вряд ли возможно — все отпущенные на его реализацию средства расписаны на 2 года вперед. Сейчас чрезвычайно важно хотя бы не потерять то, что мы имеем, и всеми возможными способами сохранить научный и кадровый потенциал онкологической службы в столице и регионах. Сами специалисты признаются, что сделать это весьма непросто, в т.ч. и по причине ведомственного разнобоя. По словам М.И.Давыдова, институты РАМН «не очень востребованы с точки зрения привлечения их потенциала к практической реализации задач, стоящих перед онкологами на всей территории РФ. Нет пока у нас и взаимопонимания с Минздравсоцразвития РФ. Я надеюсь, в ближайшее время мы все-таки попытаемся его достигнуть, потому что в этом заинтересованы в первую очередь не мы, чиновники, а люди, которые нуждаются в нашей профессиональной помощи». А люди действительно нуждаются в помощи. Чтобы наполнить истинным смыслом расхожее утверждение, что онкологический диагноз еще не приговор, нужны, помимо собственно лечения, грамотно выстроенная система мониторинга, ранняя диагностика и профилактика онкологических заболеваний. В рамках НП «Здоровье» все эти позиции предполагается обеспечивать в одном ряду с другими патологиями. Причем делать это сегодня должен семейный или участковый врач. Но даже если поставить флюорографическую и маммографическую аппаратуру во все муниципальные больницы, как это предусмотрено проектом, интерпретировать полученные результаты все равно должен врач-специалист. По-видимому, следует поднять роль районного онколога в специализированной онкологической помощи. Тем более, что (по приказам Минздравсоцразвития РФ) заниматься вторичной профилактикой онкологических заболеваний должны муниципальные службы, т.е. районные онкологи. А вот на чьи плечи возлагается онкологическая помощь и методическое руководство вторичной профилактикой, непонятно. Скорее всего, это должны делать онкологические институты и диспансеры, которые, по проекту, вместе с федеральными учреждениями предназначены для оказания специализированной медицинской помощи. Существующие сегодня в России передовые научные и практические центры, несомненно, владеют самыми современными методами диагностики и лечения онкологических заболеваний. Но тиражировать эти высокие достижения онкологической науки они могут далеко не всегда. Главным образом сказывается отсутствие единых программ и стандартов лечения различных онкологических локализаций. Ясно, что такие стандарты следует разрабатывать и регулярно пересматривать, особенно в условиях страховой медицины. Причем они должны быть общими для всех больных — от Владивостока до Калининграда, иначе об одинаковой доступности онкологической помощи не может быть и речи. Не меньше вопросов вызывает и лекарственное обеспечение раковых больных. Известно, что 90% из них нуждаются в послеоперационной химиотерапии. Но, чтобы перевести пациента в систему ДЛО и назначить ему высококачественное дорогостоящее лечение, его нужно инвалидизировать, потому что региональные бюджетные отчисления на эти цели крайне недостаточны. С другой стороны, ввиду баснословно дорогого лечения (до 40000 долларов в месяц), на местах искусственно занижается инвалидизация онкологических больных. Но даже если больной, как говорится, законный федеральный льготник, выписывать противоопухолевые препараты он может только для амбулаторного лечения. Если же он ложится в больницу, то льготные препараты ему уже не полагаются. По всей вероятности, нужно ставить вопрос об изменении закона по льготному обеспечению этой категории пациентов. Вывод участников «круглого стола» однозначный: право на лечение должен иметь больной с диагнозом, а не больной с какими-то особыми возможностями. Говоря о лекарственном обеспечении онкобольных, участники заседания затронули еще один очень болезненный как в прямом, так и в переносном смысле вопрос: обеспечение пациентов обезболивающими наркотическими препаратами. К сожалению, идеальные обезболивающие — это наркотики, но они практически недоступны для наших больных. По данным ВОЗ, показатель использования наркотических препаратов в медицинских целях в России составляет 0,5 кг на 1 млн. населения в год, в то время как в Северной Америке и Западной Европе — 55 кг. У нас в стране попросту нет многих лекарственных форм, которые применяются онкобольными во всем мире. Нам малодоступны трансдермальные и трансбуккальные формы, сиропы, спреи, свечи и даже таблетки, а используются почти исключительно инъекционные формы наркотических препаратов. О необходимости совершенствования нормативно-правового обеспечения онкологической помощи, заявленной в теме «круглого стола», говорили многие его участники. В частности, А.Г.Румянцев, директор Федерального центра детской гематологии, онкологии и иммунологии, с горечью заметил, что современные онкологи нередко вынуждены работать в соответствии с документами 25-30-летней давности. Есть действующие инструкции еще 1936 г., руководствоваться которыми в условиях страховой медицины и внедрения новых технологий диагностики и лечения просто недопустимо. В настоящее время нормативно-правовое регулирование специализированной онкологической службы осуществляется в соответствии с федеральными законами N 131 и N 122, на основании которых издан целый ряд приказов Минздравсоцразвития России. Из них следует, что управление специализированной помощью, в т.ч. онкологической, и ее финансирование относятся на уровень субъектов РФ. Но, как известно, далеко не каждому российскому субъекту эта ноша по плечу. Поэтому решено было просить Правительство РФ о продлении до 2011 г. и полномасштабном финансировании подпрограммы «Онкология», выполняемой в настоящее время в рамках федеральной целевой программы «Предупреждение и борьба с заболеваниями социального характера (2002-2006 гг.)». Впрочем, особо рассчитывать на действенность этой программы, даже если она будет принята и полностью профинансирована, к сожалению, не приходится: слишком велики потребности службы. Онкологическая медицинская помощь действительно является весьма высокотехнологичной и дорогостоящей, поэтому должна быть сконцентрирована в специализированных подразделениях с привлечением специалистов самого высокого уровня, с использованием новейших технологий и современных химиотерапевтических препаратов. Сегодня созданием одних только молекулярно-биологических межрегиональных центров можно серьезно улучшить диагностику в онкогематологии, радикально уменьшить смертность и излечивать самых тяжелых больных. Онкология — многопрофильная дисциплина, начиная от опухолей головы и шеи и заканчивая опухолями прямой кишки. По выражению М.И.Давыдова, это государство в государстве, где работает множество специалистов, которые плохо друг с другом стыкуются. Их надо собрать вместе в рамках единой программы и идеологии и обеспечить то движение вперед, которого все давно ждут. Совершенно очевидно, что настала пора создать на территории России национальную противораковую службу под эгидой Правительства РФ, которая бы точно планировала свой бюджет, регулировала процесс лекарственного обеспечения, отвечала за кадровую подготовку и внедрение высоких технологий. Причем делать это должны не чиновники, а профессионалы, которые знают суть проблемы и особенности регионов. Такие службы существуют сегодня во многих цивилизованных странах, и эффективность их работы несомненна.

О.ФЕДОТОВА
Подписано в печать
10.04.2006