Живые души

Сторонники проводимой реформы здравоохранения (среди моих друзей их не много, но они есть), убеждая меня в том, что «всё правильно» с массовыми увольнениями врачей, в качестве аргумента приводят мне низкий профессиональный уровень, который, к сожалению, частое явление среди российских медработников.
Знаю это не хуже вас, дорогие мои оппоненты. Знаю, что ни многолетний стаж, ни высшая категория не являются у нас гарантией высокого профессионализма врача или медсестры. И даже не думаю спорить с вами о качестве подготовки российских врачей.

Но давайте попробуем обратиться к фактам.
Где и кто проводил тестирование медработников перед увольнением, чтобы оставить действительно лучших? Ведь не секрет, что главные врачи, которым на откуп отдали сокращения коек и ставок, руководствовались исключительно субъективными критериями отбора кадров. Лично знаю уволенных отличных профессионалов и не уволенную серость в конкретных медицинских учреждениях. Критерий — симпатии и антипатии руководителя.
Я уже не говорю о том, что за каждым увольнением стоит конкретный человек, его сломанная, по велению и хотению чиновника, профессиональная судьба.

Впрочем, о каком объективном отборе профессионалов может идти речь, если заместитель мэра по социальным вопросам, позиционирующий себя, как грамотного врача, периодически делает заявления вопиюще безграмотные, демонстрирующие отсутствие общих профессиональных знаний (например, называет сирингомиелию и БАС демиелинизирующими заболеваниями).
И о каком реальном повышении качества медицинской помощи может идти речь, если вместо равномерного и планомерного улучшения медицинского образования, оснащения медицинских учреждений нужным для них оборудованием, повышения доступности медицинской помощи, мы наблюдаем какие-то «точечные» успехи, преподносимые в отчётах, как общие тенденции?
Все эти оперирующие роботы, перинатальные центры, обученные за рубежом молодые специалисты — единичные в поле зрения лучики света в тёмном царстве. Это не реформа, это пирушки во время чумы.

На днях присутствовала при обсуждении насущных проблем руководителей здравоохранения разных областей России. Говорили о смертности от сердечно-сосудистых заболеваний. Один говорит: «Мне в этом году надо сделать на 935 случаев меньше!» А другой вторит: «Тебе хорошо, у тебя область маленькая, а мне надо на 1423 случая снизить!» Спрашиваю — «О чём это они?» Оказывается, чтобы получить заданный реформаторами плановый показатель снижения кардио-васкулярной смертности, во вверенных им областях цифры отчётности должны измениться не менее, чем на означенное количество случаев. А уж как там эту отчётность будут изменять — дело десятое.
Знаете, что вспомнилось? «Мёртвые души» Гоголя. Пока ревизская сказка не подана, можно распорядиться мёртвыми душами так, чтобы выгодно получилось.

Но самый главный критерий того, что реформа не удалась, это, дорогие мои оппоненты, растущее массовое недовольство здравоохранением: качество падает, доступность снижается. Отсюда и митинги протеста, и забастовки врачей, и безнадёжное отчаяние тяжело больных, приводящее к суицидам.
Можно сто раз повторить «халва», а во рту слаще не станет. Можно бесконечно петь дифирамбы российской реформе здравоохранения, но от этого качество и доступность медицинской помощи не улучшатся.

Ольга Демичева 
врач-эндокринолог ГКБ №11