«Смерть ВИЧ-диссидентки»: как россиянка свела в гроб детей во имя идеи

Ранее от этой же болезни погибли оба её сына: один в четыре года, а другой прожил менее года. Они родились с заболеванием, но мать не стала их лечить, так как отрицала существование болезни и отказывалась принимать лекарства, которые могли бы спасти жизнь и ей, и её детям.

ВИЧ-инфекцию невозможно полностью излечить, но постоянно принимая необходимые препараты можно поддерживать иммунитет и прожить полноценную жизнь.

Мальчик заразился ВИЧ-инфекцией, и без лекарств его здоровье ухудшалось с каждым днём. У него развился СПИД с тяжелыми осложнениями, включая энцефалопатию (в два года он не умел ходить и даже сидеть, с трудом двигал конечностями).

Матвей умер в 2015 году, не дожив двух месяцев до своего четвёртого дня рождения.

А в 2016 году умер Егор, младший сын Софьи, у которого тоже был ВИЧ. Малышу не было и года. Мальчик вплоть до смерти не получил ни одного препарата от ВИЧ-инфекции. Когда грянул СПИД, подключить необходимую терапию просто не успели. Против матери возбудили уголовное дело о причинении смерти по неосторожности. Но за то, что она не лечила ребёнка, её никто не наказал.

Активистам группы «ВИЧ/СПИД-диссиденты и их дети» в соцсети «ВКонтакте» (они и обнародовали всю информацию про Мясковскую) удалось узнать точную причину её смерти: двусторонняя пневмония на фоне ВИЧ-инфекции.

Известно, что в последнее время она перестала активно переписываться со своими единомышленниками в соцсетях — возможно, здоровье уже просто не позволяло столь же уверенно рассказывать всем, что ВИЧ не существует и никого не убивает. С 2011 года Софья сидела в группах ВИЧ-отрицателей, убеждая окружающих, что лечить ВИЧ не надо. В этих пабликах она оставила 4916 (!) комментариев.

Активистам группы «ВИЧ/СПИД-диссиденты и их дети» в соцсети «ВКонтакте» (они и обнародовали всю информацию про Мясковскую) удалось узнать точную причину её смерти: двусторонняя пневмония на фоне ВИЧ-инфекции.

— Показателен случай, когда она по Skype показывала своего ребёнка со СПИДом другой мамочке из группы. А на том конце провода её идеи впитывала женщина, которая отказалась от профилактики новорождённой дочери, которой только-только подтвердили заражение. Ребёнок стал глубоким инвалидом, и даже строгое следование указаниям врачей уже никак не исправит эту ошибку. И таких «консультируемых» у Софьи были десятки, — рассказал Кирилл Воробьёв, администратор группы «ВИЧ/СПИД-диссиденты и их дети».

Активисты описывают эту женщину как убеждённую ВИЧ-диссидентку, которую не сломала даже смерть собственных детей.

— Меня испугало то, как она отреагировала на смерть первого сына Матвея. Никак. НИКАК! Так же хохотала, ёрничала… Ни намёка о смерти ребёнка. А ведь он не внезапно умер, были же многие месяцы в больнице, в реанимации. Но в группах ни слова! Но ещё больше всех испугала попытка скрыть смерть мальчика. Она писала, мол, «вот он, живой сидит и кашу ест». Тогда я подумала, что она или актриса хорошая, или у неё расстройство психики, — рассказывает активистка движения «Пациентский контроль» Юлия Верещагина.

— В нашей стране, ввиду огромного количества проблем в сфере профилактики и лечения ВИЧ, отрицание болезни выгодно очень многим. Но это психологическая соломинка, которая тянет на дно, — считает Кирилл Воробьёв. — Я не думаю, что можно это победить или сломать. Но сделать максимум, чтобы человек осознал своё положение, может любой неравнодушный человек — врач, организатор здравоохранения и другие. Ведь в 2018 году от ВИЧ уже сложно умереть, если ты знаешь, что с ним делать. Это тот самый случай, когда знание — сила.

Источник: L!FE