После операции с сохранением матки повторное лечение пролапса требовалось чаще

new_adm

3 часа назад

После операции с сохранением матки повторное лечение пролапса требовалось чаще

У женщин, перенесших органосохраняющую операцию по поводу опущения органов малого таза, в течение последующих девяти лет несколько чаще возникала необходимость в повторном лечении, чем после удаления матки с одновременным укреплением верхней части влагалища. При этом в первые 30 дней гистеропексия сопровождалась немного меньшим риском задержки мочи и инфекции мочевыводящих путей. Исследование израильских ученых опубликовано в журнале Obstetrics & Gynecology.

Авторы сравнивали два варианта хирургического лечения апикального пролапса — опущения матки или верхней части влагалища. В первом случае матку сохраняли и фиксировали собственными тканями пациентки — проводили гистеропексию. Во втором выполняли гистерэктомию, после которой верхушку влагалища также закрепляли с помощью крестцово-маточных или крестцово-остистых связок. Синтетические сетчатые импланты в изучавшиеся операции не входили.

Исследователи использовали обезличенные электронные медицинские данные американской сети TriNetX. В когорту включали женщин, оперированных с ноября 2005-го по ноябрь 2025 года. Поскольку пациентки не распределялись между операциями случайным образом, группы сопоставили с помощью метода псевдорандомизации — по возрасту, заболеваниям, демографическим и хирургическим характеристикам. Для оценки отдаленных результатов отобрали операции, проведенные до ноября 2015 года.

В долгосрочный анализ вошли 3375 женщин: 876 перенесли гистеропексию, 2499 — гистерэктомию с апикальной фиксацией. Медиана наблюдения составила соответственно 8,7 и 9,1 года. Основным исходом считали повторное лечение пролапса не ранее чем через 30 дней после первой операции — новую операцию или назначение влагалищного пессария.

Повторная операция потребовалась 11,1% женщин после гистеропексии и 6,5% после гистерэктомии. Абсолютная разница составила 4,6 процентного пункта, а отношение мгновенных рисков — 1,77 при 95% ДИ 1,27–2,45. Иными словами, в каждый момент наблюдения расчетный риск повторной операции в группе сохранения матки был примерно на 77% выше, однако речь не идет о прибавке 77 процентных пунктов к индивидуальной вероятности рецидива.

Если объединить повторные операции и переход к лечению пессарием, повторное вмешательство потребовалось 15,0% пациенток после гистеропексии и 9,6% после удаления матки. Отношение мгновенных рисков составило 1,63 при 95% ДИ 1,24–2,14. В дальнейшем гистерэктомию выполнили 26 женщинам из группы гистеропексии — 2,9%.

В ближайшем послеоперационном периоде соотношение оказалось обратным. Задержку мочи регистрировали у 8,5% женщин после гистеропексии и у 10,9% после гистерэктомии, отношение рисков составило 0,78. Инфекция мочевыводящих путей развилась соответственно у 6,5% и 8,2% пациенток, отношение рисков — 0,79. Таким образом, сохранение матки было связано с небольшим преимуществом по двум краткосрочным осложнениям, но с более высокой вероятностью повторного лечения в перспективе.

Главное ограничение работы — ее ретроспективный наблюдательный характер. Выбор операции зависел от пациентки и хирурга, поэтому даже после статистического сопоставления группы могли различаться по тяжести пролапса, анатомии тазового дна, желанию сохранить матку и другим неучтенным признакам. Следовательно, исследование показывает связь, но не доказывает, что именно сохранение матки стало причиной повторных вмешательств.

Результаты определяли по диагностическим и процедурным кодам электронных медицинских карт. В анализе не было полноценной информации о выраженности симптомов, качестве жизни, сексуальной функции и анатомическом положении органов после операции. Рецидив, который не привел к новой операции или пессарию, основным исходом не считался. Кроме того, обращение пациентки за помощью вне организаций сети TriNetX могло остаться незарегистрированным, а за двадцать лет менялись хирургические технологии и подходы к отбору больных.

Материал подготовлен редакцией Remedium при участии журнала «Медицинский совет».