Петиции в защиту Марины Сармосян собрали более 8 тысяч подписей

Первая петиция адресована Генеральной прокуратуре РФ. Автор обращения требует освободить врача из-под стражи. «В отношении врача может быть избрана исключительная мера пресечения в отсутствие каких-либо установленных законом оснований для применения такой жесткой меры», – говорится в открытом письме. Его подписали более 5 тысяч интернет-пользователей.

Вторая петиция адресована президенту Владимиру Путину. Она собрала свыше 3 тысяч подписей. Ее автор Ксения Будницкая, бывшая пациентка роддома, настаивет на проведении дополнительного расследования по делу Сармосян. «Ситуация, которая произошла, меня поражает. Мне сложно поверить в то, что такое могло случиться в этом роддоме. Я допускаю, что случаи бывают разные, как и люди, и персонал, который, возможно, был в других сменах. Но это может произойти и происходит в любом роддоме. Так почему же один из лучших роддомом Москвы, с лучшими показателями лишают руководителя да ещё в таком жёстком формате, это не правильно и не справедливо! Ведь один главврач не может на 100% взять на себя ответственность за действия десятков специалистов. И ее вина ещё не доказана. Но в СИЗО ее уже посадили, а где все те, кто принимал роды у пострадавших?!», – пишет Будницкая.

Об увольнении Мариины Сармосян было объявлено 6 декабря 2019 года. Как указывали в ДЗМ, основанием для кадрового решения стали «результаты внутренней служебной проверки и мероприятий ведомственного контроля». Вслед за Сармосян были уволены все заведующие отделениями. Как рассказала Vademecum экс-заведующая послеродовым отделением Ирина Осадчая, это случилось одномоментно без объяснения причин и без предупреждения.

До этого в соцсетях распространилась информация о женщине, чей ребенок пережил клиническую смерть и остался инвалидом. В комментариях к тематическому посту профсоюза «Альянс врачей» врач неотложной скорой медицинской помощи Наталья Ульянова сообщила о том, что лично знакома с пострадавшей роженицей. Она отметила, что все жалобы были «по факту и без преувеличений», и добавила, что, помимо халатности, «там было много чего за гранью допустимого».