Комитет Госдумы по охране здоровья провел парламентские слушания, посвященные проблемам и перспективам правоприменительной практики внедрения программы по маркировке лекарств. Заседание провел депутат Александр Петров. Одной из затронутых тем стали сроки перехода к обязательному нанесению контрольно-идентификационных знаков.
«Производители заинтересованы в том, чтобы система заработала без сильного переноса сроков, – заявил заместитель генерального директора Stada CIS Иван Глушков. – Но появление дополнительных требований по ходу реализации проекта вызывает необходимость их отработки, уверенности, что все будет работать устойчиво. И только потом можно переходить к ответу на вопрос, с какой даты можно вводить систему в эксплуатацию».
По его мнению, отправной точкой для установления сроков введения обязательной маркировки должно стать подписание всех необходимых нормативно-правовых актов, полностью определяющих технические требования. С этого момента производителю необходимо около 18 месяцев для
того, чтобы обеспечить нормальную работоспособность системы, пояснил он.
Схожую позицию высказал генеральный директор АРФП Виктор Дмитриев.
«Дату полного внедрения проекта можно определить только после того, как вся система будет отвалидирована при активном участии фармкомпаний и принята госкомиссией», – считает он.
Конкретную дату продления сроков предложил председатель совета директоров группы компаний «Биотэк» Борис Шпигель.
По его мнению, реальный срок введения обязательной маркировки лекарств – не ранее 2023 г. При этом в обязательном порядке необходимо установить промежуточный период, который позволил бы проанализировать итоги экспериментального проекта.
Между тем исполнительный директор AIPM Владимир Шипков подчеркнул, что с предполагаемым введением обязательной криптозащиты, как нового элемента безопасности маркировки, ни к 2023-му, ни даже к 2025 г. задачу интеграции с международными системами решить не удастся.
Категорически против продления сроков подготовки к маркировке лекарств высказался глава Росздравнадзора Михаил Мурашко.
«Многие страны успели за полтора года, – заявил он. – И сейчас стало очевидно: когда перенесли сроки на 2020 год, мы расслабились. А если бы двигались в том же ритме, как в 2017 году, скорость была бы в десятки раз больше по сравнению с сегодняшней».
