Чтобы вспомнить что-то старое, нужно посмотреть на что-то знакомое

Запись новой информации происходит у нас в постоянном сравнении со старой: если перед встречей с чем-то новым мы видели что-то знакомое, то в памяти отложатся черты сходства старого и нового, а не то, что их различает.

Когда мы идём по уже сто раз хоженной улице, то можем обратить внимание, что на ней, к примеру, кое-где переложили асфальт, а можем отметить, что знакомая старушка сидит на той же скамейке, что и всегда. То есть мозг может либо вспомнить что-то, либо записать в память новую информацию. В одном случае происходит разделение новой информации с уже имеющейся: мозг выбирает те признаки, которых он ещё не фиксировал, которые отличаются от остальных. Во втором случае, наоборот, главная роль отводится чертам, похожим на уже записанные; мозг стремится к тому, чтобы максимально перекрыть разные блоки информации.

Обе операции — запись новых воспоминаний и восстановление старых — происходят в гиппокампе. Но, если одна и та же область мозга выполняет столь различные операции, не станут ли эти функции влиять друг на друга? Не будет ли в работе гиппокампа некоторой инерции? Исследователи из Нью-Йоркского университета (США) проверили это предположение с помощью остроумного эксперимента. Они показывали людям серии разных изображений, одни из которых повторялись несколько раз (это были «старые» картинки), другие не повторялись (появлялись как «новые»), а третьи были похожи на повторяющиеся, но в чём-то различались. Испытуемый должен был в каждом случае сказать, видел он это раньше. Когда перед человеком появлялась картинка из третьей категории, он мог обратить внимание на незнакомые («новые») признаки, а мог ошибиться, сказав, что картинка — из «старых».

Как пишут исследователи в журнале Science, на правильность ответа влияло то, что человек видел непосредственно перед испытательной картинкой. То есть если её показывали после ряда «новых», незнакомых, то и в испытательной картинке человек прежде всего обращал внимание на новые черты и не замечал тех, коими она походила на другие. И наоборот: после серии повторяющихся картинок новая встраивалась в их ряд, и память наводила связи между прежней информацией и новой, создавая внушительную область перекрывания.

Иначе говоря, инерция в работе центра памяти действительно существует: если гиппокамп долгое время поглощал новые впечатления, он не заметит чего-то знакомого. И наоборот, новый объект может вызвать у нас какие-то странные ассоциации, ведущие, казалось бы, к абсолютно не связанным вещам, — потому что наша разогнавшаяся память усмотрела в нём знакомые черты.

Подготовлено по материалам Нью-Йоркского университета.

Запись новой информации происходит у нас в постоянном сравнении со старой: если перед встречей с чем-то новым мы видели что-то знакомое, то в памяти отложатся черты сходства старого и нового, а не то, что их различает.

Когда мы идём по уже сто раз хоженной улице, то можем обратить внимание, что на ней, к примеру, кое-где переложили асфальт, а можем отметить, что знакомая старушка сидит на той же скамейке, что и всегда. То есть мозг может либо вспомнить что-то, либо записать в память новую информацию. В одном случае происходит разделение новой информации с уже имеющейся: мозг выбирает те признаки, которых он ещё не фиксировал, которые отличаются от остальных. Во втором случае, наоборот, главная роль отводится чертам, похожим на уже записанные; мозг стремится к тому, чтобы максимально перекрыть разные блоки информации.

Обе операции — запись новых воспоминаний и восстановление старых — происходят в гиппокампе. Но, если одна и та же область мозга выполняет столь различные операции, не станут ли эти функции влиять друг на друга? Не будет ли в работе гиппокампа некоторой инерции? Исследователи из Нью-Йоркского университета (США) проверили это предположение с помощью остроумного эксперимента. Они показывали людям серии разных изображений, одни из которых повторялись несколько раз (это были «старые» картинки), другие не повторялись (появлялись как «новые»), а третьи были похожи на повторяющиеся, но в чём-то различались. Испытуемый должен был в каждом случае сказать, видел он это раньше. Когда перед человеком появлялась картинка из третьей категории, он мог обратить внимание на незнакомые («новые») признаки, а мог ошибиться, сказав, что картинка — из «старых».

Как пишут исследователи в журнале Science, на правильность ответа влияло то, что человек видел непосредственно перед испытательной картинкой. То есть если её показывали после ряда «новых», незнакомых, то и в испытательной картинке человек прежде всего обращал внимание на новые черты и не замечал тех, коими она походила на другие. И наоборот: после серии повторяющихся картинок новая встраивалась в их ряд, и память наводила связи между прежней информацией и новой, создавая внушительную область перекрывания.

Иначе говоря, инерция в работе центра памяти действительно существует: если гиппокамп долгое время поглощал новые впечатления, он не заметит чего-то знакомого. И наоборот, новый объект может вызвать у нас какие-то странные ассоциации, ведущие, казалось бы, к абсолютно не связанным вещам, — потому что наша разогнавшаяся память усмотрела в нём знакомые черты.

Подготовлено по материалам Нью-Йоркского университета.