Статья. «Субъект гражданского права» (М.Щетинина) («Медицинский вестник», 2008, N 34)

«Медицинский вестник», 2008, N 34

СУБЪЕКТ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

Создание независимой экспертизы качества медицинской помощи — одно из направлений программы «Развитие общественной профессиональной системы обеспечения эффективности, безопасности и качества медицинской продукции и медицинской помощи», разработанной и реализуемой тремя некоммерческими партнерствами — Национальной фармацевтической инспекцией, Национальным объединением независимых медицинских экспертов и Научным центром экспертизы медицинских изделий. О том, что может представлять собой система независимой экспертизы в России, корреспондент «MB» Мария Щетинина беседует с руководителем Национальной фармацевтической инспекции Михаилом Александровичем Гетьманом.

• Михаил Александрович, что представляют собой некоммерческие партнерства?
• Некоммерческие партнерства — организации, построенные на членстве частных лиц. По существу, они представляют собой объединение специалистов, прошедших соответствующую процедуру подтверждения своей компетентности.
• А где специалисты проходили это подтверждение?
• В квалификационной комиссии, состоящей из самих членов партнерства и привлекаемых известных специалистов, вузовских работников. Наши партнерства, среди прочего, по желанию специалиста могут подтвердить уровень его знаний. Здесь установлены четкие критерии проведения квалификационной аттестации (в т.ч. требования к уровню образования и опыту работы), по результатам которой выдается подтверждение, что данный человек соответствует данной квалификации.
• Какова же правомочность партнерства назвать одного претендента экспертом, а другому в столь высоком статусе отказать?
• Партнерство — саморегулируемая организация. Мы почему-то все время скатываемся к традиционной схеме административной системы: кто уполномочил, где мандат, кто разрешил, в какую структуру встроено? Встроено в общество! Это элемент гражданского общества. Правомочность существования саморегулируемых организаций определена законом N 315-ФЗ от 01.12.2007 г. Неоднократно о развитии подобных организаций в России говорили и президент, и премьер. Нас никто не уполномочивал, никто не устанавливал требования, кроме нас самих. Члены партнерства сами являются экспертами, именно они определяют требования, разрабатывают положения об эксперте, о порядке проведения экспертизы, систему тестирования. При этом требования постоянно повышаются. Нам нет смысла называть экспертами неквалифицированных людей. Мы хотим иметь все основания для того, чтобы заявлять: да, специалисты, имеющие на руках наш квалификационный аттестат, — это действительно эксперты, которых любая организация может привлечь для решения тех или иных задач. Кстати, все требования, на основании которых мы называем эксперта экспертом, общедоступны и публичны, с ними можно познакомиться. Существует два варианта привлечения эксперта организацией для собственных целей. Скажем, компания доверяет только своей оценке, хочет самостоятельно удостовериться в квалификации эксперта. Если экспертиза необходима не однажды, а регулярно, то организации придется постоянно проводить квалификационную аттестацию привлеченных экспертов прямо на рабочем месте или принимать специалиста в штат. Другой вариант — организация предпочитает привлечь специалиста из общественного объединения. Тогда она знакомится с требованиями, предъявляемыми объединением к своему штату экспертов, и, посчитав, что этот уровень является достаточным для решения тех или иных задач, прибегает к нашей помощи.
• Но здесь немаловажен вопрос доверия к саморегулируемой организации.
• Безусловно.
• Как бы вы оценили уровень развития саморегулируемых организаций в сфере здравоохранения?
• К счастью, мы имеем возможность наблюдать довольно серьезный интерес к созданию подобных организаций. Напомню, что Фарминспекция существует с начала 2006 г., НЦ экспертизы медицинских изделий — с начала 2007 г., Национальное объединение независимых медицинских экспертов — со второй половины 2007 г. А в течение первой половины 2008 г. было создано полтора десятка некоммерческих организаций в регионах. По образу и подобию указанных партнерств. Они совершенно суверенны и не являются нашими филиалами. Сейчас мы ведем работу по установлению партнерских отношений с этими региональными некоммерческими организациями.
• Не получается ли так, что независимые экспертные организации подменяют государственную систему контроля?
• Ни в коем случае! По сути, это своеобразные профсоюзы экспертов, целью которых является выработка единых требований к организации экспертной работы, ее методологии, защите интересов экспертов, порядку проведения экспертизы и т.д. По мере увеличения членства организации будут в достаточной степени репрезентативными. И любая организация (независимо от формы собственности — частная или государственная, в т.ч. и контролирующие органы, например Росздравнадзор), зная, что все эксперты — члены партнерств работают по одинаковому алгоритму, обладают достаточными компетенцией и знаниями, смогут привлекать наших специалистов для своих целей.
• Являются ли эксперты, прошедшие квалификационную аттестацию, штатными сотрудниками некоммерческих партнерств?
• Совершенно не обязательно! Они могут продолжать работать там, где работают. И лишь в том случае, если кому-то потребуется их экспертное заключение, они могут выделить для этого свое время.
• Медицинская экспертиза в России — слишком уж расплывчатое понятие. Насколько мне известно, законодательством оно тоже не очень четко определено. Каким образом тогда работать эксперту? Что оценивать?
• Действительно, в основах законодательства слишком узко дано понятие медицинской экспертизы. Оно сужено практически до понятия судебно-медицинских разбирательств. В то время как понятие экспертизы в своем тривиальном контексте гораздо более широкое. Дело в том, что в здравоохранении требуется достаточно масштабная экспертная работа, хотя не всегда это понимается правильно. Мы на протяжении многих лет постоянно говорим о качестве медицинской помощи. А что такое качество медицинской помощи, никто не пытается даже сформулировать. Потому как страшно. Вот сформулируешь — потом появятся требования. Поэтому качество существует в абстрактном формате. Следовательно, и экспертиза качества тоже пока существует в таком же формате. Для того, чтобы что-то проверять, надо знать критерии, по которым проверять. И критерии эти должны определяться исходя из создания систем управления качеством медицинской помощи. Стандарты — в качестве единственного и определяющего критерия, по моему убеждению, недопустимы. Многоуровневое отечественное здравоохранение не может быть подогнано под единый федеральный стандарт. Вообще, качество — это проблема российского здравоохранения. Готов сослаться на мнение руководителей государства, которые говорят о повышении качества и доступности медицинской помощи. Осталось лишь сформулировать — что такое качество и что такое доступность? И тогда все станет понятно. Однако областью оценки качества медицинской помощи задачи экспертов не ограничиваются. У любой организации может возникнуть много потребностей в сфере подтверждения соответствия или оценки. Например, есть такая процедура due diligence — изучение объекта инвестиций. Когда объектом инвестиций является, например, фармацевтический завод или госпиталь, без технического аудита не обойтись. Кто-то должен дать заключение о состоянии и работоспособности активов — помещений, оборудования, персонала, логистики и т.п. О том, в какой степени эти активы могут достичь заявленных целей бизнес-плана. И в этом направлении также работают наши эксперты.
• Как регулируется работа независимого эксперта?
• Независимый эксперт-субъект гражданского общества и гражданского права. В административном праве существуют четкие нормы, определены полномочия государства и установлено, что государственные эксперты могут не высказывать свое мнение, а оценивать только соответствие или несоответствие требованиям, установленным нормативными правовыми актами. В случае гражданских отношений критерии соответствия устанавливают сами договаривающиеся стороны. При этом они могут сослаться и на нормативные правовые акты, но могут установить и другие критерии. Высшая юрисдикция гражданского права — суд, а промежуточная — согласие двух сторон, третейское разбирательство.
• Допустим, страховые компании и ЛПУ (основные потребители услуг экспертов в здравоохранении), призывающие эксперта из общественной организации, вполне удовлетворены предоставленным им выбором. Но ведь в своей работе независимый эксперт обязательно будет пересекаться с экспертами из государственных контролирующих структур. По всей вероятности, конфликтов не избежать. Как будут уживаться независимые эксперты с контролерами?
• Дело в том, что задача саморегулируемых организаций и вообще экспертов в области качества медицинской помощи заключается не только в том, чтобы формировать систему управления качеством в своем учреждении, но и быть какой-то экспертной альтернативой точкам зрения государственных контрольных органов. Мы знаем, что последние выносят как вполне объективные заключения, так и необъективные. Но я убежден, что если бы в некоторых случаях при проводимых госструктурой проверках присутствовали представители саморегулируемой организации, то нерадивые специалисты контрольных органов были бы значительно более умеренны в проявлении своих амбиций или корыстных интересов.

М.ЩЕТИНИНА
Подписано в печать
28.10.2008