Статья. «Уголовный кодекс России не беспомощен перед криминальными абортами» (Р.Д.Шарапов) («Медицинское право», 2006, N 2)

«Медицинское право», 2006, N 2

УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИИ НЕ БЕСПОМОЩЕН
ПЕРЕД КРИМИНАЛЬНЫМИ АБОРТАМИ

В соответствии со ст. 123 УК РФ уголовно наказуемым признается производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля. Случаи искусственного прерывания беременности лицами, имеющими для этого высшее медицинское образование, осуществленные в нарушение других правил проведения этой операции, выходят за рамки данного состава преступления. Для некоторых представителей уголовно-правовой науки и правоприменительной практики это послужило поводом для выдвижения тезиса, что такого рода общественно опасное поведение не влечет никакой уголовной ответственности. Так, в частности, А.Н.Попов, сравнив основания уголовной ответственности за незаконный аборт по ст. 123 УК РФ и ст. 116 УК РСФСР, пришел к выводу, что по УК РФ аборт признается уголовно наказуемым, если он осуществлен ненадлежащим лицом. А нарушение других условий правомерности производства аборта уголовно ненаказуемо [1]. Мнение о том, что врач-гинеколог не будет нести уголовную ответственность в случаях игнорирования элементарных правил проведения абортов, высказывают также С.Тасаков и А.Шумилов [2]. Аналогичное заявление делает Т.Волкова, утверждающая, что не является незаконным аборт, произведенный лицом, имеющим соответствующее образование, но в ненадлежащих условиях, а равно в нарушение медицинских показаний (в том числе на поздних сроках беременности). «Соответственно, — пишет автор, — во всех случаях производства аборта с грубейшими нарушениями медицинских требований (за исключением установленного в законе) и фактически являющегося криминальным, виновные если и наказываются, то лишь в дисциплинарном порядке» [3]. По ее мнению, образовавшийся пробел в регламентации уголовной ответственности за производство незаконного аборта породил ситуацию, когда правоохранительные органы не интересуются подобным видом криминального бизнеса, ибо юридически он таковым не является. Чтобы устранить данный пробел в законе, указанные авторы предлагают воссоздать в ст. 123 УК РФ норму, существовавшую в прошлом российском Уголовном кодексе, напрямую предусматривающую ответственность акушеров-гинекологов за незаконный аборт. Не отрицая справедливости этого законодательного предложения, хотелось бы отметить, что действующий российский уголовный закон вовсе не так беспомощен перед криминальными абортами, как это пытаются представить упомянутые авторы, а вывод о полном отсутствии уголовной ответственности в описанных выше случаях является весьма опрометчивым. Согласно инструктивным документам о порядке проведения операции искусственного прерывания беременности к данному виду медицинского вмешательства предъявляется ряд требований, соблюдение которых делает его законным [4]. Среди них не только согласие женщины на производство аборта и проведение этой операции лицом, имеющим высшее медицинское образование соответствующего профиля, но и проведение абортов в учреждениях, получивших лицензию на медицинскую деятельность; наличие социальных показаний при сроке беременности от 12 до 22 недель; наличие медицинских показаний независимо от срока беременности; соблюдение порядка разрешения операции; отсутствие медицинских противопоказаний к операции искусственного прерывания беременности; соблюдение порядка проведения операции, в том числе предоставление необходимого объема квалифицированной медицинской помощи, включающего эффективное консультирование и информирование, психологическую помощь и поддержку, применение современных технологий, контрацепцию и реабилитацию после аборта. Производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, независимо от нарушения прочих условий влечет ответственность по ст. 123 УК РФ. Производство же аборта дипломированным по профилю специалистом, но с нарушением других правил этой медицинской деятельности может быть уголовно наказуемым по ряду статей УК РФ, в зависимости от обстоятельств. Так, производство абортов дипломированным лицом, занимающимся частной медицинской практикой без лицензии на избранный вид медицинской деятельности, влечет уголовную ответственность по ст. 235 УК РФ при условии, что в результате нелицензированного аборта будет причинен по неосторожности как минимум легкий вред здоровью человека. Правда, еще одним условием уголовной ответственности, по смыслу данной нормы, является намерение субъекта заниматься незаконной частной практикой систематически, обычно в виде промысла. Совершение того же деяния при отсутствии вредных последствий для человека, но с целью систематического извлечения прибыли, а равно организация нелицензированных платных абортов в учреждениях государственной и муниципальной систем здравоохранения могут квалифицироваться как незаконное предпринимательство по ст. 171 УК РФ, опять же при условии наступления известных последствий — причинения крупного ущерба или извлечения дохода в крупном размере. Дополнительные условия уголовной ответственности в виде четко очерченных в законе преступных последствий и отсутствия необходимой лицензии снимаются, если акушер-гинеколог занимается производством абортов с нарушением требований, обеспечивающих безопасность жизни и здоровья пациентов (нарушение порядка разрешения аборта, наличие медицинских противопоказаний, нарушение правил проведения операции и др.). Кстати сказать, практически ни один криминальный аборт не обходится без нарушения тех или иных правил безопасности. Содеянное в таком случае, при наличии умысла на систематическое занятие подобного рода небезопасной медицинской деятельностью, образует состав преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей». Таким образом, вне уголовно-правового поля остается незначительный перечень ситуаций производства незаконного аборта лицом, имеющим высшее медицинское образование соответствующего профиля (например, производство аборта при отсутствии социальных показаний при сроке беременности свыше 12 недель или медицинских показаний при соблюдении всех других требований, разовое (единичное) производство врачом незаконного аборта при отсутствии умысла на систематический характер такой деятельности). Это делает обоснованным вышеупомянутые предложения по реконструкции ст. 123 УК РФ. Вместе с тем в большинстве остальных случаев российский уголовный закон, на наш взгляд, позволяет вести эффективную уголовно-правовую борьбу с незаконными абортами при правильном и умелом его применении.

1. Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. С. 19.
2. Тасаков С., Шумилов А. Искусственное прерывание беременности (аборт). Уголовно-правовые аспекты // Уголовное право. 2004. N 2. С. 69.
3. Волкова Т. Правовая защита права на жизнь новорожденного // Законность. 2004. N 4. С. 7-8.
4. Об утверждении инструкций о порядке разрешения искусственного прерывания беременности в поздние сроки по социальным показаниям и проведения операции искусственного прерывания беременности: Приказ Минздрава РФ от 14 октября 2003 г. N 484 // Российская газета. 2003. 9 дек.

Кандидат юридических наук,
доцент кафедры уголовного права
Тюменского юридического
института МВД РФ
Р.Д.ШАРАПОВ