Спор начался в апреле 2024 года с искового заявления «Башфармации» к УМТО. Заявитель сообщал, что в ноябре 2020 года между ответчиком и аптечной сетью был заключен контракт, по условиям которого «Башфармация» за 110,7 млн рублей обязалась в 2021 году организовать работу региональной системы ЛЛО. За этот период сеть, как следует из договора, должна была обслужить 790,6 тысячи рецептов, однако фактический объем выполненных работ составил 1,4 млн рецептов и был оценен учреждением в 193,4 млн рублей. «Башфармация» назвала сумму в 82,7 млн рублей недоплаченной.
Аналогичная ситуация в тот год сложилась и в контексте исполнения двух контрактов о перераспределении лекарств, приобретенных за счет федерального и регионального бюджетов, с общей стоимостью 25,2 млн рублей (фактически обслужено рецептов на 42,6 млн рублей). В 2022 году ситуация повторилась: аптечная сеть стала подрядчиком по двум контрактам на общую сумму 138,4 млн рублей, а фактически выполнила работу на 244,7 млн рублей.
Помимо этого, истец заявил, что в 2021-2022 годах «Башфармация» оказывала услуги по приему от организаций-поставщиков, хранению и распределению препаратов, вакцин и тест-полосок, предназначенных для лечения и профилактики COVID-19. Всего розничный оператор обслужил 1,5 млн льготных рецептов на сумму 203,8 млн рублей. Представители истца подчеркнули, что Минздрав Республики Башкортостан (РБ) «продолжал направлять в адрес истца заявки на обслуживание рецептов и разнарядки на перемещение товара со склада на склад, а также не прекращал направлять поручения о приемке и хранении вновь поступающих препаратов», не учитывая факта превышения лимитов по контрактам. Истец также посчитал, что Минздрав и УМТО знали о превышении объемов запланированных работ, однако сама аптечная сеть отказаться от исполнения контрактов не могла, «в том числе с учетом сложившейся социальной значимости оказываемой услуги».
«Башфармация» уведомляла ответчика о необходимости оплатить выполненные услуги, однако управление отказывалось возмещать расходы. Таким образом, истец заявил, что ответчик и региональный Минздрав «воспользовались услугами истца за пределами лимитов заключенных госконтрактов», тем самым они сохранили 217,8 млн рублей в качестве необоснованного обогащения.
К рассмотрению дела в качестве третьих лиц были привлечены региональные Минфин, Минздрав и аппарат правительства Республики Башкортостан. Позднее, в 2025-м, Минздрав субъекта был переведен на позицию соответчика.
УМТО отметило в ходе разбирательства, что дополнительные бюджетные лимиты не выделялись, а ответчику Минздрав не поручал изменять условия контрактов или заключать новые договоры. Представители управления отметили также, что УМТО не может быть «надлежащим ответчиком, так как выступает лишь техническим организатором закупки». Минздрав же заявил ходатайство о применении срока исковой давности к заявленным требованиям.
Первая инстанция в июне 2026 года решила удовлетворить требования «Башфармации» лишь частично. Суд приказал УМТО выплатить сети 203,8 млн рублей, а в случае недостатка средств у структуры оставшуюся сумму должен был компенсировать Минздрав РБ.
В июле 2026 года УМТО обратилось в 18-й арбитражный апелляционный суд с жалобой, однако тот в октябре изменять решение нижестоящей инстанции отказался.
В октябре 2024 года АС РБ принял решение по иску самарского подразделения фармдистрибьютора «Пульс» к «Башфармации» о взыскании 71,8 млн рублей и пени в размере 9,4 млн рублей по договору о поставке. Тогда суд удовлетворил требование дистрибьютора. В январе 2025 года 18-й арбитражный апелляционный суд утвердил между сторонами спора мировое соглашение, по условиям которого ответчик и заявитель договорились разделить поровну оплату госпошлины, а также сформировали график уплаты долга «Башфармации».
