Классическая модель «один продукт — один регуляторный трек», десятилетиями работавшая для малых молекул, стала экономически неэффективной для инновационной биомедицины, где стоимость разработки превышает $2 млрд. Необходим новый регуляторный подход, который позволит переиспользовать данные по качеству, стабильности и доклинике для воспроизводимой, хорошо изученной технологии и регистрировать новые биопрепараты по упрощенной схеме, если они были созданы на валидированной платформе. Такой подход уже применяется в Японии, США, Китае и Европе.
Традиционная модель, когда 7–10 лет разрабатывается один продукт, перестала быть экономически устойчивой, особенно в сферах генной терапии, редактирования генома и персонализированной медицины, отметил советник генерального директора АНО «Инновационный инжиниринговый центр» (компания «Иннопрактика») Олег Лавров на саммите разработчиков лекарственных препаратов «Сириус.Биотех».
По его словам, ответом на этот вызов в ряде стран стал платформенный подход.
«Переход от штучной разработки к конвейерному режиму возможен только тогда, когда регуляторная система начинает доверять платформе: признает, что данные, полученные для одного продукта, могут быть частично переиспользованы для последующих, разумеется, при безусловном сохранении безопасности пациентов. Именно эту задачу решает американская Platform Technology Designation Program (PTD). В мае 2024 года FDA выпустило развернутое руководство, а к 2026-му накопило первые примеры присвоения и, что не менее важно, отзыва статуса платформенной технологии», — подчеркнул он.
Этот опыт, по словам эксперта, уникален, так как впервые в мировой практике формализует «зону наложения» — пространство, где технологическая зрелость платформы встречает регуляторное доверие.
«Именно в этой точке рождается максимальная экономическая эффективность, поскольку сокращение затрат на разработку второго и последующих продуктов может достигать 30–50%, а времени вывода — 20–40%», — сказал Олег Лавров.
Эксперт подчеркнул, что анализ программы PTD важен для России, так как в рамках национального проекта «Биоэкономика» перед страной поставлена цель технологического лидерства, включая создание собственных конкурентоспособных биофармацевтических продуктов. Поэтому, по его словам, присутствие в новом мировом тренде платформизации фармразработки станет императивом на ближайшую четверть века. При этом реализация такого подхода невозможна в изоляции.
«Он требует согласованного развития смежных отраслей: новых материалов (липиды для наночастиц, полимеры для систем доставки), микроэлектроники (сенсоры, компоненты „орган-на-чипе“), информационных технологий и искусственного интеллекта, которые могут обучаться на стандартизированных данных платформ, прогнозируя профили безопасности и эффективности новых кандидатов», — сказал Олег Лавров.
Генные технологии могут и должны стать платформенными, считает врач — сердечно-сосудистый хирург и соучредитель компании «Ангиолайф» Игорь Саматошенков.
«Не меняя структуру самого вектора (плазмида, вирус), возможно лишь менять клонированный туда ген под определенное заболевание. Это существенно ускоряло бы вывод препарата на рынок, минуя повторные изучения токсичности или иммуногенности», — отметил эксперт.
Помимо генной терапии, платформенные технологии могли бы применяться еще по трем направлениям, пояснила руководитель группы генной иммуноонкотерапии Института биоорганической химии имени М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова Ирина Алексеенко.
По ее словам, платформенные технологии можно также применять по отношению к мРНК-препаратам.
«В России для них уже есть и производственная база GMP в Центре имени Н.Ф. Гамалеи, и сильные научные заделы в том же Центре, а также в ИБХ РАН, в Университете „Сириус“. На этой платформе потенциально могут развиваться как минимум три класса продуктов: вакцины, препараты для лечения онкологических заболеваний, включая мРНК-иммуноадъюванты, и решения для лечения редких заболеваний», — уточнила она.
Второе направление, которое выделила эксперт, — платформа аденоассоциированных вирусов (AAV).
«Именно здесь платформенный подход особенно оправдан: базовая безопасность AAV достаточно хорошо изучена, тогда как от продукта к продукту меняется, прежде всего, генетическая вставка. У нас уже есть заделы по спинальной мышечной атрофии, дистрофии сетчатки, гемофилии, мышечной дистрофии Дюшенна. Если такие технологии будут формализованы как платформенные, это позволит существенно сократить затраты и для государства, и для разработчиков», — подчеркнула Ирина Алексеенко.
Третье направление, по словам эксперта, — клеточные технологии. Прежде всего — CAR-T.
«Сейчас многие группы создают CAR-T-продукты под разные мишени, однако одна и та же мишень нередко может использоваться сразу при нескольких заболеваниях. Например, CD19 — при онкологических и при аутоиммунных. Тем не менее разработчики вынуждены каждый раз проходить практически весь путь заново: выполнять доклинические исследования de novo, затем повторять клинический трек, хотя вектор уже известен, а профиль безопасности во многом понятен. При переходе, например, от онкологических показаний к аутоиммунным заболеваниям принципиально новых рисков для пациента может и не возникать, но время и деньги все равно тратятся заново», — отметила она.
При этом хирург Игорь Саматошенков считает, что к клеточным технологиям платформенные решения применить сложнее. Он аргументировал это тем, что каждый пул полученных или модифицированных стволовых клеток может сильно различаться с биологической точки зрения и с точки зрения эффективности.
Директор по работе с партнерами Р-Фарм Владимир Андрианов выразил уверенность в том, что сегодня у России есть все необходимое — и технологические заделы, и понимание мировых трендов, и стратегические ориентиры, — чтобы сделать платформенный подход реальным инструментом достижения технологического лидерства российской биофармацевтики.
«Запущенная Р-Фарм платформа в Пущино — пример именно такого подхода: единая технологическая база, позволяющая ежегодно создавать до 200 генетических конструкций и выводить на пилотные доклинические исследования новые молекулы для терапии онкологических и аутоиммунных заболеваний. Но сегодня каждый следующий препарат на этой платформе мы вынуждены доказывать регулятору во многом заново. Хотя опыт FDA показывает, что можно иначе», — добавил он.
Проректор по научной работе и последипломной подготовке СибГМУ Минздрава России Ольга Федорова согласилась, что внедрение статуса платформенной технологии в России — это не просто перенос зарубежного опыта, а инвестиция в будущее, которая откроет доступ пациентам к инновационным лекарствам и усилит позиции российских фармразработчиков и фармпроизводителей на глобальном рынке биотехнологий. При этом, по ее словам, подход потребует перестройки всех этапов жизненного цикла разработки лекарственного препарата, а во многом — и системы лекарственного обеспечения, запустит новые виды деятельности, повлечет за собой адаптацию регуляторных подходов.
