Ученые проанализировали более 6,4 тыс. одобренных и экспериментальных препаратов и разработали систему, которая позволяет прогнозировать их влияние на биологическое старение. По итогам анализа исследователи выделили 21 соединение с потенциальным геропротективным действием, а также 23 препарата, которые могут, напротив, ускорять возрастные изменения. Работа опубликована в журнале Nature Aging.
Для этого исследователи разработали платформу SHARP и проверили ее на препаратах с уже известным антивозрастным эффектом, подтвердив надёжность метода. Авторы объединили данные о 2358 генах, связанных со старением, с информацией о молекулярных мишенях препаратов из базы DrugBank. Система оценивает не только вероятность воздействия препарата на один из ключевых механизмов старения, но и направление этого воздействия с помощью новой метрики pAGE. Положительное значение pAGE указывает на потенциальный геропротективный эффект, отрицательное — на возможное ускорение процессов старения.
Всего алгоритм выявил 370 препаратов, способных воздействовать хотя бы на один из признаков старения. Однако только для 60 соединений имелись необходимые данные об изменении экспрессии генов. Из них 21 препарат продемонстрировал положительный профиль pAGE и был отнесен к кандидатам для дальнейших исследований, еще 23 соединения показали потенциально про-старящий эффект, а для 16 препаратов результаты оказались неоднозначными.
Среди наиболее интересных кандидатов авторы выделили оксиметазолин, применяемый при заложенности носа и розацеа, который может влиять на изменение межклеточной коммуникации, а также линситиниб, показавший потенциал в отношении нарушений чувствительности к питательным веществам.
Перспективными также признаны теразозин, тетризолин, сирозолин, синефрин, доконексент, фенопрофен, клинофибрат, тивозаниб, гуанадрел, гуанетидин, олопатадин, эпирубицин, низоксетин, клоргилин, аминептин, ацеметацин, амлексанокс, маримастат и каптоприл. При этом ряд широко известных кандидатов в геропротекторы, включая рапамицин, метформин, аспирин и дасатиниб, система также успешно идентифицировала, что подтвердило корректность разработанного подхода.
Эффективность метода дополнительно проверили на препаратах, уже известных своей геропротективной активностью: SHARP показал высокую чувствительность для соединений, продлевающих жизнь мышам (в программе ITP), а также для клинически протестированных молекул, что подтверждает пригодность платформы для раннего отбора кандидатов.
При этом как подчеркивают авторы, SHARP не доказывает способность этих препаратов замедлять старение и не предлагает использовать их с такой целью. Платформа предназначена для раннего отбора наиболее перспективных молекул до проведения доклинических исследований и клинических испытаний. По мнению исследователей, такой подход позволит ускорить поиск препаратов, воздействующих на отдельные механизмы старения, и сократить число дорогостоящих экспериментов.
В качестве примера авторы подробно разобрали оксиметазолин — препарат, применяемый при заложенности носа и розацеа. По расчетам модели, он способен ослаблять возрастные изменения в работе генов, связанных с хроническим воспалением и нарушением межклеточной коммуникации. Однако исследователи подчеркивают, что этот вывод пока основан только на вычислительном анализе и требует подтверждения в лабораторных и клинических исследованиях.
В мире также активно развиваются другие подходы к продлению активного долголетия: терапия стволовыми клетками, регенерация тканей и редактирование генов (CRISPR). Как писал ранее GXP News, в Японии и Южной Корее разрабатывают социальных и медицинских роботов для ухода за пожилыми.
Перспективными считаются и квантовые технологии: в мае 2025 года IBM и Google представили разработки, способные ускорить моделирование молекул и анализ белковых взаимодействий, что открывает путь к новым методам лечения возрастных заболеваний. В ближайшие 10–20 лет ученые ожидают переход к персонализированной медицине с использованием квантовых вычислений.
