Анализ проведен на основе данных выборочного наблюдения состояния здоровья населения, которое Росстат проводил в 2023 году во всех регионах страны на выборке из 60 тысяч домохозяйств. В исследование вошли 98 194 респондента старше 18 лет. Индекс складывается из баллов за частоту потребления 20 групп продуктов. Он учитывает как продукты, важные для здорового рациона, – фрукты, овощи, рыбу, молочные продукты, – так и источники критически значимых нутриентов, в том числе фастфуд, колбасные изделия и напитки с добавленным сахаром, а также привычку досаливать пищу.
Ответы респондентов по каждой группе продуктов объединили в четыре категории – «ежедневно», «несколько раз в неделю», «несколько раз в месяц» и «не употребляют» – и оценили в 5, 3, 1 и 0 баллов соответственно. Для рыбы, мяса и орехов максимальные 5 баллов начисляли и за ежедневное потребление, и за потребление несколько раз в неделю. Для источников критически значимых нутриентов (соль, сахар, жиры, трансжиры) шкала обратная: 5 баллов – за отсутствие продукта в рационе, 0 – за ежедневное потребление. Баллы по всем группам суммируются, а максимальное значение индекса составляет 100 баллов.
Значения ИКП росли с возрастом: от 55,5 балла у мужчин и 60,3 балла у женщин 18–29 лет до 63,7 и 66,3 балла соответственно у людей старше 65 лет. Во всех возрастных группах у женщин индекс был выше, чем у мужчин. Одним из возможных объяснений авторы называют более высокую приверженность женщин принципам здорового питания и внимание к своему здоровью.
Выявлена и связь индекса с самооценкой здоровья: чем хуже респонденты оценивали свое состояние, тем выше был ИКП. Например, у мужчин значение составило 57,7 балла при хорошей самооценке здоровья и 63,6 балла при плохой, у женщин – 61,9 и 66,1 балла. По мнению авторов, люди с плохим самочувствием часто имеют хронические заболевания и вынуждены ограничивать продукты, не рекомендованные для здорового рациона. Значимые различия также выявлены между респондентами с ожирением и остальными категориями индекса массы тела: в группе с ожирением ИКП был выше.
ИКП также снижался по мере ухудшения материального положения: от 64,4 балла у женщин и 59,7 балла у мужчин без материальных затруднений до 59,4 и 54 баллов у тех, кто живет в крайней нужде. Снижение индекса ассоциировалось и с ростом доли доходов, которая тратится на питание.
Значения ИКП в регионах варьировали от 56 до 66,5 балла. Самые высокие показатели зафиксированы в Карачаево-Черкесии (66,5 балла), Чувашии и Кировской области (по 66,4 балла), самые низкие – в Еврейской автономной области (56), на Чукотке (57) и в Курской области (57,6). В целом индекс был выше в регионах Приволжского и Северо-Кавказского федеральных округов и ниже в ряде субъектов на Дальнем Востоке. Авторы отмечают, что строгой географической закономерности нет: различия, скорее всего, определяются сочетанием социально-экономических условий, доступности продуктов и пищевых традиций.
Исследователи подчеркивают, что данные основаны на самоотчете респондентов и не учитывают размер порций. Кроме того, из-за поперечного дизайна исследования выявленные связи отражают статистические ассоциации, а не причинно-следственные отношения. Авторы считают ИКП удобным инструментом экспресс-оценки рациона, который можно использовать в популяционном мониторинге питания и при разработке профилактических программ.
