В научной литературе давно обсуждается вопрос существенного вреда от сахара, особенно в ранний период формирования организма человека — до трех лет. Но для полноценного изучения вопроса нужны большие выборки детей, которым сахара не давали. Этически организовать такое было очень сложно, но группа ученых нашла такие данные в истории Великобритании, в середине прошлого века на много лет лишившей своих детей сахара.
Сахара регулярно встречаются в пище, потребляемой человеком от начала истории рода Homo. Но там они встречаются в невысокой концентрации или в совокупности с компонентами, снижающими их вред. Чистый же сахар, который распространился по миру после окультуривания сахарного тростника папуасами, — совсем другая история: для его употребления наша пищеварительная система оказалась эволюционно не готова. В первые годы жизни у человека формируется как инсулиновый профиль, так и микробиом кишечника (на который сахара влияют очень сильно). Но как проверить, насколько именно это вредит — ведь эксперименты на людях всегда проблематичны в смысле пробивания разрешений?
В Nature Communications вышла статья, авторы которой взяли данные 65 тысяч британцев, чьи первые два года жизни пришлись на 1951-1953 годы. О новой работе также пишет New Scientist. С 1940 года и до сентября 1953 года британское правительство, из-за сложностей с объемом импорта, держало граждан на карточках, по которым потребление сахара и сладостей жестко нормировалось. Дети до двух лет вообще не имели норм по ним, а у взрослых и подростков они были ограничены диетическими нормами, полезными для здоровья, но намного ниже тех уровней потребления, что наблюдались сразу после сентября 1953 года. Отмена карточек привела к росту подушевого потребления сахара в полтора раза за считаные месяцы.
Авторы работы использовали это как возможность сравнивать одну и ту же популяцию в сходных условиях (остальные продукты питания по подушевому потреблению тогда практически не менялись), но с разным уровнем потребления сахара детьми. Калорийность питания после сентября 1953 года выросла примерно на пять процентов, но тоже за счет сахара, что позволяет считать его по сути единственным серьезно и сразу изменившимся фактором.
Затем ученые взяли показатели тех же людей в нашу эпоху. Средний возраст их на момент исследования был порядка 55 лет, контрольной группы (тех, кто родился после сентября 1953 года) — 53 года. Их потребление сахара в наше время различалось: те, кто не получали его в детстве, в свои 55 ели его на 4,14 грамма в сутки меньше, чем те, кто получали. Соответственно, у них был ниже уровень глюкозы в крови.
На разницу в других параметрах их здоровья вряд ли повлияло и разное социально-экономическое положение. «Бессахарные» получали несколько меньше денег. Доходы ниже полутора тысяч фунтов в месяц на домохозяйство имели 25,9 процента из них, а среди «сахарных» — только 23,7 процента. Правда, число курящих среди них было ниже (10,9 против 12,0 у «сахарных»). Исследователи попробовали учесть эти факторы, чтобы не спутать эффект от меньшей частоты курения с эффектом от лишения сахара.
Когда авторы стандартизировали результаты исследования с учетом возраста (чтобы сравнивать параметры людей в одном и том же возрасте), оказалось, что смертность в единицу времени у «бессахарных» на 19 процента ниже, чем у тех, кто получал сахар в первые два года жизни. Это исключительно большая разница.
Болезни, связанные с факторами клеточного старения у «бессахарных» встречались лишь на девять процентов реже, чем у «сахарных». То есть за более низкой смертностью первых в единицу времени в большой степени стояли какие-то иные факторы, пока неочевидные. Когда исследователи сравнили биологический возраст тканей основных органов этих групп, оказалось, что у «бессахарных» все виды тестов показывают возраст на 1,0-1,2 года меньше, чем у «сахарных». Иными словами, доступ к сахару хотя и касался всего двух лет жизни детей, но во многом определил состояние их организма и шансы умереть через полвека.
