Анализ способов измерения социально-экономического статуса показал, что родительское образование остается наиболее часто используемым индикатором (более 50% исследований), однако его связь с симптомами оказалась неоднородной: в 35,5% исследований выявлена значимая негативная связь, в 12,9% – позитивная, а еще в 35,5% – отсутствие значимой ассоциации.
Более последовательные результаты получены для показателя дохода домохозяйства: большинство исследований подтвердили обратную зависимость, особенно выраженную для компульсивного переедания. Индексные меры (сочетающие образование, доход и род занятий) в большинстве случаев не дали значимых результатов.
Обзор также выявил различия в зависимости от типа расстройства: симптомы анорексии чаще ассоциировались с более высоким социально-экономическим статусом, тогда как переедание и компенсаторное поведение – с более низким. Кроме того, отмечены возможные половые различия: несколько исследований показали, что эффект сильнее выражен для образования отца, чем матери, что может отражать разные механизмы влияния – от доступа к ресурсам до практик воспитания.
Авторы подчеркивают, что использование единственного индикатора, особенно образования, недостаточно для понимания многомерной природы социально-экономического неравенства и его влияния на психическое здоровье подростков. Исследователи призывают включать комплексные измерения социально-экономического статуса и учитывать специфику расстройств и пола в будущих работах. Результаты опровергают устаревший стереотип о расстройствах пищевого поведения как «болезнях достатка» и указывают на необходимость более инклюзивных подходов к профилактике и лечению, ориентированных на подростков из всех социальных слоев.
К похожим выводам пришли и исследователи из Великобритании, которые проанализировали данные 7 824 участников британского проекта Avon Longitudinal Study of Parents and Children (ALSPAC), длившегося почти 30 лет. Они выяснили, что наибольшие риски связаны с бедностью, постоянным стрессом из-за нехватки средств и отсутствием у родителей высшего образования. Так, подростки, чьи родители окончили только школу, сталкивались с РПП почти на 80% чаще, чем их сверстники из семей с университетским образованием.
