Такая терапия назначается пациентам с наиболее тяжелым состоянием, у которых заболевание не контролируется стандартным лечением. Данные по числу пациентов из закупок лекарств складывались из пересчета объема поставок в расчетные годовые курсы терапии. На бронхиальную астму пришлось 97,8% случаев (7 444 пациента), на ХОБЛ – 2,2% (167 пациентов).
Обеспеченность различалась между регионами значительно – от 0,2 до 78,8 случая на 100 тысяч населения. По оценке авторов, оба крайних значения с высокой вероятностью отражают дефекты первичного учета, а не различия в организации помощи. Например, в Татарстане было сообщено о 8 пациентах при населении 4 млн человек, в Брянской области – о 900 пациентах.
Лекарственное обеспечение финансировалось из трех каналов: ОМС (для 54,2% пациентов), регионального льготного лекобеспечения (33,6%) и федеральной программы обеспечения необходимыми лекарственными препаратами (12,3%). Доля ОМС в структуре финансирования терапии больных астмой выросла с 38% в 2024 году до 54% в 2025 году. Наиболее вероятным объяснением авторы называют перенос субъектами лекарственного обеспечения с региональных бюджетов на систему ОМС, где тариф не покрывает фактическую стоимость терапии в полном объеме. Однако дефицит при этом не устраняется, а переносится на уровень медорганизации. Исследователи не исключают и других объяснений: развития сети дневных стационаров и преимущественного начала терапии в стационаре.
Отдельной организационной проблемой специалисты называют отсутствие тарифа. Пациентам с тяжелой астмой и ХОБЛ препараты, как правило, вводят в круглосуточном или дневном стационаре, однако в действующей модели клинико-статистических групп (КСГ) по профилю «пульмонология» нет тарифа на оплату введения препарата, полученного не за счет ОМС. В результате медорганизация несет затраты на госпитализацию, наблюдение и введение препарата, не имея источника их возмещения. Для онкологического профиля соответствующий механизм уже реализован, и, по мнению авторов, его распространение на КСГ при болезнях органов дыхания не требует создания новой нормы.
Сопоставление двух источников показало, что в целом по выборке данные закупок превысили данные мониторинга на 13,7% (8 652 пациента против 7 611). На уровне регионов согласованность оказалась низкой: в 32 регионах данные закупок были выше, в 19 – ниже, а в 18 из 51 региона (35,3%) расхождение превысило 50%.
Исследователи предлагают распространить на КСГ при болезнях органов дыхания механизм оплаты введения препаратов, предоставленных из источников, отличных от ОМС, по аналогии с онкологией, а также разгруппировать КСГ на начало терапии ГИБП/СИ по схемам лекарственной терапии и утвердить методику расчета потребности с четкими определениями «кандидат на терапию» и «лист ожидания».
Данные мониторинга не проходили внешней верификации, поэтому не исключен двойной учет пациентов, обеспечивавшихся по разным каналам, а пересчет закупок в число пациентов основан на допущении о полном годовом курсе терапии. Данных по ХОБЛ (167 пациентов) также недостаточно для анализа в разрезе регионов и препаратов.
