В работе сообщается, что воспалительные реакции матери (ВРМ) на ранних стадиях беременности у мышей приводят к появлению у потомства физиологических и поведенческих изменений, аналогичных расстройству аутистического спектра у людей. ВРМ вызывает у плода хроническое системное и мозговое воспаление, активацию сигнального пути внутриклеточного белка mTOR, которая приводит к нарушению роста нейронов и формирования синапсов. Гиперактивность сигнального пути mTOR способствует возникновению судорог, повышенной сенсорной чувствительности, умственной отсталости, макроцефалии головного мозга и ряду поведенческих аномалий, связанных с РАС. На этом основании mTOR рассматривается как одна из потенциальных молекулярных мишеней, лежащих в основе множественных аномальных поведенческих проявлений.
Рапамицин, в свою очередь, способен подавлять mTOR. Ранее проводимые исследования рапамицина, как подчеркнули авторы публикации, были сфокусированы на хроническом лечении, которое предотвращает физические изменения головного мозга. В частности, препарат использовался для коррекции эпилептического фенотипа и ряда поведенческих расстройств, связанных с РАС, у молодых мышей. Нынешнее исследование было сфокусировано на острых эффектах рапамицина и углублении понимания механизмов, лежащих в основе эффектов ингибирования mTOR у взрослых особей.
Представители Калифорнийского университета выявили, что в течение двух часов после введения препарат проник в нервную систему мышей и начал воздействовать на mTOR. Исследователи наблюдали «значительные улучшения во взаимных социальных взаимодействиях и уменьшение повторяющегося поведения (самоочищение и круговое движение в открытом пространстве)» как у молодых, так и у взрослых особей. Также в группе мышей, проходящих терапию рапамицином, было выявлено ослабление сенсорных аномалий (отвращение к шероховатым тактильным текстурам, пониженный порог отдергивания конечности при механической болевой или тактильной чувствительности, аномальная сенсорная фильтрация при отсутствии привыкания к испугу). «Кроме того, острое воздействие рапамицина влияет на специфические клеточные компартменты и экспрессию генов, связанных с расстройствами аутистического спектра, эпилепсией и ионными каналами», – подчеркнули авторы работы.
Тем не менее ученые зафиксировали, что однократная доза рапамицина оказывает временный купирующий эффект, а поведенческие отклонения возвращаются через 72 часа. Толерантность к воздействию препарата и снижение его эффективности у мышей отмечались через 5 недель. Ученые пришли к выводу, что рапамацин оказывает наибольший эффект восстановления поведения в сравнении с ингибиторами белка киназы S6, который также регулирует рост и деление клеток и синтезом белка в организме.
В заключении ученые указали, что им удалось расширить данные о влиянии ВРМ на развитие организма. Так, к перечню из раннего ювенильного (юношеского) чрезмерного роста головного мозга с последующим региональным истончением его коры, повышенной восприимчивости к судорогам, социальных, коммуникативных, тревожных и повторяющихся поведенческих расстройств прибавилась сенсорная гиперчувствительность и дисфункция сенсорной обработки. Первый симптом, на что обратили внимание исследователи, – крайне тяжелое клиническое состояние, встречающееся с высокой частотой во всем спектре аутизма. По мнению представителей университета, острое лечение рапамицином «выявляет дополнительные терапевтические мишени» и демонстрирует, что «даже мозг взрослого человека, формировавшегося при ВРМ, поддается быстрой функциональной нормализации возбудимости». «Восстановление баланса возбуждения и торможения и нормализация модульности сенсорной сети могут быть ключевыми мишенями, связанными с mTOR, для терапевтического решения проблем сенсорной гиперчувствительности и компенсаторных повторяющихся поведенческих проявлений при РАС», – подытожили авторы публикации.
Эксперты также указали, что аналоги рапамицина уже применялись для лечения пациентов с РАС, однако результаты таких проектов были неоднозначными: в одних фиксировалось улучшение некоторых когнитивных функций, социального поведения и снижение частоты приступов, в контексте других – нет.
Предварительные итоги исследования, вышедшего сейчас в Nature Communications, в виде не прошедшей рецензирование статьи были опубликованы в июле 2024 года.
Вещество рапамицин было выделено бактерией, обнаруженной в собранных с острова Пасхи в 1960-х годах образцов почв. В ходе дальнейших исследований у препарата была обнаружена способность подавлять иммунный ответ. В 1999 году препарат на основе рапамицина, получившего МНН сиролимус, был одобрен американским регулятором в качестве лекарственного средства. В России препарат с этим действующим веществом впервые был зарегистрирован американской компанией Pfizer в 2009 году под ТН Рапамун.
В РФ профсообщество работает над обновлением клинических рекомендаций по РАС. Российское общество психиатров (РОП) в марте 2026 года опубликовало на портале общественного обсуждения КР собственную версию документа, которая затем подверглась критике профильных ассоциаций и экспертов за акцент на медикаментозной, а не системной помощи. Альтернативный проект по РАС в апреле того же года был представлен Ассоциацией психиатров и психологов за научно обоснованную практику (АПсиП) совместно с Союзом педиатров России. В документе акцент сделан на немедикаментозных методах помощи. Приоритет такого подхода ассоциация объяснила и в комментарии Vademecum – авторы проекта клинрекомендаций подчеркнули, что акцент на поведенческих, образовательных и психологических вмешательствах отражает текущий консенсус в мировой науке о РАС.
В мае Минздрав РФ поручил РОП доработать проект. В июне общество представило новую версию документа, в которой были скорректированы параметры назначения препаратов при РАС. Свой обновленный проект тогда представила и АПсиП – организация доработала альтернативные КР по замечаниям, представленным в ходе общественного обсуждения.
