Что необходимо для того, чтобы открытия ученых превращались в готовые инновационные продукты, и какие критерии важны для бизнеса и государства при выборе прикладных научных проектов для поддержки — об этом в интервью для GxP News рассказала заместитель генерального директора Российского научного фонда Елена Попова.
В структуре исследований, поддержанных РНФ, проекты по фундаментальной медицине составляют около 10%, а медико-биологические — более 15%. При этом за последние пять лет инвестиции в эти направления превысили 27 млрд рублей. Как вы объясняете рост инвестиций в науку и будут ли расти частные инвестиции?
Когда мы говорим о сумме 27 млрд рублей, важно отметить, что это прежде всего государственные инвестиции за последние пять лет в виде грантов на фундаментальные и поисковые научные исследования.
При этом медицина междисциплинарна, она объединяет работы в области биологии, физики, химии, информатики, искусственного интеллекта и других, и мы видим, что количество проектов, связанных с медициной, растет во многих областях наук. Этот тренд задает сама логика развития науки — технологический бум симбиоза биотехнологий и искусственного интеллекта, генной инженерии и синтетической биологии, новые открытия в смежных дисциплинах, а также изменение продолжительности и качества жизни человека.
Рост инвестиций в фундаментальную науку отражает прежде всего изменение роли научных исследований в системе технологического развития. Сегодня наука рассматривается не только как источник новых знаний, а как основа для создания технологий, продуктов и решений, которые определяют конкурентоспособность страны.
И медицина — один из наиболее ярких примеров этой тенденции. Здесь путь от фундаментального открытия до практического применения может занимать десятилетия. Поэтому инвестиции на ранних стадиях — в фундаментальные исследования, новые механизмы, платформенные технологии — формируют технологический задел на будущее, развивают собственные научные компетенции и снижают зависимость в области критических технологий.
Если говорить о вложениях частного бизнеса в науку, то на сегодняшний день, к сожалению, они составляют в России около 30%, тогда как в мировой практике картина обратная.
Бизнес, как правило, подключается тогда, когда научная разработка уже прошла определенную стадию снижения технологических рисков. Поэтому государственная поддержка ранних стадий исследований фактически создает условия для последующего привлечения частных инвестиций и существенного увеличения общего их объема в поддержке проектов полного научно-технологического цикла.
Тем не менее тренд на рост частных инвестиций есть, компании все более осознают необходимость доступа к современным технологическим платформам, что формирует их конкурентоспособность в среднесрочном и длинном горизонте. Крупный и средний бизнес вкладывается в собственные R&D-центры, а также в коллаборации с академической и вузовской наукой.
Уже сейчас мы наблюдаем растущий интерес бизнеса к линейкам конкурсов фонда с участием квалифицированных заказчиков. Предприятие выступает заказчиком той или иной технологии, соинвестирует на разных этапах разработки. Есть технологические предложения, в которых бизнес готов инвестировать на ранних стадиях разработки до 30–50%, это очень хорошие примеры и тренды для высокорисковых исследований.
Если говорить о медико-биологическом секторе, то какие направления наиболее интересны частному бизнесу?
Для частного бизнеса наиболее интересны направления, в которых формируется понятный технологический рынок и существует возможность масштабирования разработок.
Прежде всего это современные биофармацевтические технологии и технологические платформы для создания новых видов терапии, которые позволяют не создавать каждый препарат с нуля, а использовать одну технологическую основу для разработки целого класса продуктов.
И здесь мы видим интерес к регенеративной медицине, генной и клеточной терапии, редактированию генома, таргетной доставке, 3D-печати органов и тканей, нейротехнологиям и другим направлениям, связанным с восстановлением функций тканей и органов.
Второе важное направление — технологии диагностики: высокочувствительные методы выявления заболеваний, молекулярная диагностика, новые биомаркеры, технологии раннего выявления и персонализации лечения. Здесь особенно высок потенциал масштабирования и выхода на широкий рынок.
Третье направление — искусственный интеллект и анализ биомедицинских данных. ИИ становится инструментом для поиска новых лекарственных мишеней, разработки препаратов, анализа геномных данных и многого другого.
Хороший пример — сотрудничество Российского научного фонда и Газпромбанка. В рамках заключенного соглашения банк выступил технологическим партнером конкурса РНФ по нейротехнологиям и микроэлектронике в медицине. Был сформирован технологический запрос на пакет разработок, которые в перспективе могут использоваться при создании целого набора медизделий для решения проблем двигательной и функциональной активности человека.
В структуре мероприятий РНФ предусмотрена отдельная конкурсная линейка грантов на востребованные технологии по заказу предприятий реального сектора экономики на паритетных условиях. Для РНФ это новый формат взаимодействия с бизнесом: технологический партнер формулирует конкретную потребность, а научные коллективы предлагают решения, которые затем могут быть развиты до востребованных технологий и продуктов на предприятиях. Для бизнеса, в свою очередь, это возможность уже на ранней стадии подключаться к разработке технологий, которые соответствуют его запросу. Соответствующие соглашения фондом подписаны со Сбербанком и «Татнефтью», идет проработка сотрудничества с рядом крупных отраслевых компаний.
В последние десятилетия врачи и ученые говорят о тихой эпидемии деменции, которую связывают со старением населения. На протяжении многих лет они ищут ответ на вопрос о причинах ее возникновения и возможностях лечения. Ведутся ли такие исследования у нас в стране?
Здесь важно понимать, что деменция — это не одно заболевание. Наиболее известная причина — болезнь Альцгеймера, но существуют и другие нейродегенеративные заболевания, которые могут приводить к снижению когнитивных функций. Поэтому и научный поиск идет сразу по нескольким направлениям.
В глобальной мировой структуре исследования в области нейронаук стоят на третьем месте по объему. Количество таких исследований, по данным фонда, у нас входит в топ-5. Российские ученые исследуют механизмы развития, молекулярные и генетические факторы, роль воспалительных процессов, нарушения белкового обмена. Отдельное направление — поиск биомаркеров, которые позволят выявлять заболевание на самых ранних стадиях, еще до появления выраженных клинических симптомов. Это принципиально важно. Именно поэтому фундаментальные исследования здесь имеют огромное значение. Работа с механизмами старения мозга, клеточными процессами, генетическими факторами и межклеточными взаимодействиями может в перспективе привести к совершенно новым подходам к профилактике, диагностике и терапии. И это хороший пример взаимосвязи фундаментальной и прикладной науки. Сегодняшнее фундаментальное исследование механизмов работы нервной системы может стать основой медицинской технологии, которая появится через несколько лет.
Расскажите о новых грантовых линейках Российского научного фонда и о том, как вы выбираете проекты, которые готовы поддержать?
Для нас принципиально важно поддерживать проекты, которые способны стать основой новых технологий, платформ, методов диагностики и лечения, то есть имеющие потенциал технологического развития. При этом роль фундаментальной составляющей возрастает. Именно сильная фундаментальная наука часто является источником наиболее перспективных технологических решений.
Сегодня грантовая политика развивается вместе с задачами, которые стоят перед российской наукой. Поэтому появляются новые конкурсные линейки фонда, ориентированные на создание научно-технологического задела для конкретных разработок.
С 2023 года фонд активно развивает прикладное направление исследований. Он реализует проекты в рамках национальных проектов технологического лидерства (НПТЛ): «Новые материалы и химия», «Промышленное обеспечение транспортной мобильности», «Средства производства и автоматизации» и «Технологическое обеспечение биоэкономики». Здесь особенно важен механизм взаимодействия с технологическим партнером и квалифицированным заказчиком: предприятие не просто формулирует запрос на разработку, но и участвует в ее финансировании, сопровождении, приемке результатов проекта в целом и отвечает за их внедрение в экономику страны. Также предусмотрены конкурсы НПТЛ с участием регионов и их софинансирование.
Новая линейка конкурсов, которая была запущена в 2025 году, — это гранты памяти Е.П. Велихова. Основная их задача — поддержка проектов, направленных на разработку прорывных технологий. Эта линейка представляет собой новый формат взаимодействия науки, государства и индустрии, в центре которого технологические вызовы, сформулированные ведущими предприятиями отраслей экономики, и поиск научных коллективов, способных предложить решения мирового уровня. Размер грантов — до 100 млн рублей в год на срок до пяти лет с возможностью продления.
В этом году гранты по поручению президента России направлены на поддержку новых технологий, в том числе в фармацевтической промышленности и здравоохранении. Уже объявлены итоги первого этапа —победители отбора технологических предложений. Осенью будут подведены итоги конкурса исполнителей.
Проекты действительно очень интересные. Например, платформа для лечения хронического гепатита В на основе CRISPR/Cas9 (технология редактирования генома). Это инновационное платформенное решение по созданию генотерапевтического препарата для лечения гепатита В. Проект по гепатиту В наиболее показателен для демонстрации важности поддержки фундаментальной науки, поскольку большой фундаментальный задел был сформирован в том числе при поддержке грантов РНФ.
В начале года фонд представлял главе государства на Форуме будущих технологий проект, предусматривающий создание платформенного решения для производства рекомбинантных белков и вакцин на основе вирусоподобных частиц в растительной системе.
Что касается отбора проектов, то прежде всего фонд оценивает научное качество и новизну, технологический потенциал результата, команду исполнителей, компетенции, инфраструктуру. Экспертиза проводится разными тематическими экспертными советами и научно-технологическим советом фонда в зависимости от типа конкурса и фундаментальных или прикладных исследований. Для них методология различна. Поисковые и прикладные проекты мы особенно оцениваем в контексте их дальнейшей траектории. Для нас важно понимать, что произойдет с результатом после окончания гранта. Сможет ли он перейти в следующую стадию разработки, привлечь дальнейшее государственное или частное финансирование.
Многие говорят о серьезном разрыве между наукой и промышленностью. Что нужно сделать, чтобы найти точки соприкосновения?
Да, определенный разрыв между наукой и индустрией существует. Сегодня есть необходимость выстроить между ними устойчивый механизм взаимодействия. Задача — соединить запрос ученых на новые знания с запросом промышленности на технологическую и рыночную востребованность продукта или технологии.
Важно, чтобы промышленность формулировала свои технологические задачи уже на ранних этапах. Тогда научные коллективы могут понимать не только научную значимость исследования, но и потенциальную область его применения. Нужны инструменты поддержки, которые позволяют пройти путь от научного результата до промышленной технологии. Между фундаментальным исследованием и готовым продуктом существует целая цепочка исследований и задач. И на каждом этапе возникают свои риски и потребность в финансировании. Третье — необходима инфраструктура и люди, которые умеют работать одновременно на языке науки и бизнеса, то есть механизмы, которые помогают переводить научный результат в понятную промышленности технологическую ценность.
Область медицины и биотехнологий здесь — хороший пример, где сложно создать конкурентоспособный продукт только усилиями ученого или только силами бизнеса. Нужна вся цепочка: от фундаментального открытия до клинического применения и промышленного производства.
Главная задача — не просто «соединить» науку и промышленность, а создать систему, в которой научный результат изначально имеет возможность пройти путь до технологии и продукта.
И со своей стороны мы сокращаем этот путь благодаря развитию в фонде института квалифицированного заказа, соответствующих конкурсных линеек с квалзаказчиками, созданию необходимой экспертной инфраструктуры по развитию, «сборке» и поддержке проектов в конструктивном контакте с отраслевыми предприятиями и ФОИВами.
Насколько активно в научной работе участвуют регионы?
Масштаб ежегодной поддержки научных исследований РНФ — более 8 тыс. проектов, 50 тыс. исследователей, 800 организаций по всей стране.
В рамках региональной линейки конкурсов, стартовавшей в 2022 году, нам удалось выстроить системное взаимодействие с органами власти 66 субъектов Российской Федерации. Это позволяет целенаправленно поддерживать исследования, работающие на социально-экономическое развитие регионов.
С 2025 года к этой работе активно подключаются предприятия реального сектора экономики. Такой подход помогает определять приоритетные направления с учетом потребностей бизнеса и формировать портфель проектов в сфере наукоемких технологий. В результате научный потенциал регионов эффективнее работает на решение конкретных научно-технологических задач.
Реализуются ли фондом международные проекты?
Да, у фонда довольно большая международная линейка конкурсов. Сегодня она также трансформируется, идет поиск новых партнеров, расширение сотрудничества с традиционными странами-партнерами. Этот трек очень важен для фонда — как для развития возможностей наших ученых, так и для привлечения новых знаний и технологий в Россию. Активно реализуются совместные конкурсные программы с Китаем, Индией, странами Юго-Восточной Азии, ЕАЭС. Рассматриваем сотрудничество с крупными странами Латинской Америки и странами БРИКС, где есть серьезная научная инфраструктура, интересующие нашу страну технологии и возможность обмена научными знаниями.
Также в планах — развитие новой линейки конкурсов с квалифицированными заказчиками, когда международные проекты реализуются в области не только фундаментальных, но и прикладных исследований и дают возможность вывода такой продукции на интересующие нашу страну рынки.
Как, на ваш взгляд, можно синхронизировать самые перспективные разработки с реальным государственным заказом?
Здесь нужно говорить о встречном движении: государство, как крупнейший заказчик в ряде отраслей, формулирует наиболее значимые технологические потребности, а наука показывает, какие новые возможности появились и какие из них потенциально способны изменить существующие подходы. Фактически данный государственный запрос реализован в Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации и соответствующем указе главы государства об утверждении приоритетных направлений НТР и перечне важнейших наукоемких технологий, а также в рамках проектов НПТЛ.
При этом важно не превращать научные конкурсы в простое выполнение заранее заданного технического задания. Фундаментальная наука должна сохранять пространство для поиска принципиально новых решений, а также в целом иметь право на риск.
Сегодня важно объединять компетенции и ресурсы в выстраивании цепочек полного научно-технологического цикла, синхронизировать приоритеты и создавать новые инструменты, а главное — условия для инновационной деятельности.
Недавно фонд подписал соглашение с «Иннопрактикой» и «Инновационным инжиниринговым центром», в рамках которого будет осуществляться сквозная поддержка проектов в фармацевтической отрасли. Это касается разработки и клинических исследований, промышленного производства и вывода продукции на рынок, в том числе и поиска индустриальных партнеров. Подобное соглашение уже активно реализуется с Фондом перспективных исследований и для других отраслей. В настоящее время идет проработка соглашения с Минздравом России по тематической кооперации и оценке востребованности тех или иных технологий. Мы находимся в активном диалоге с участниками рынка, ФОИВами, институтами развития по поддержке перспективных проектов и технологий за счет имеющихся финансовых и организационных инструментов. Если мы как фонд можем на определенном уровне поддерживать разработку фундаментальных и поисковых исследований, то у ФОИВов есть свои инструменты, например в рамках государственного задания или федеральных проектов. И здесь важно создать сквозную цепочку поддержки перспективных проектов.
Путь создания инновационных технологий и продуктов длительный и трудоемкий, поэтому здесь особенно важна консолидация компетенций и ресурсов.
